В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Каждый видел в зеркале то, что хотел увидеть, а потому не жалел золота или даже собственной жизни. Как ты, например.
Мне было так жарко от стыда — щёки пылали огнём, во рту пересохло, — что я не могла плакать. Даже теперь, когда пришло время каяться в содеянном, я словно сжимала себя в кулак изнутри и выталкивала слова, одно за другим, не давая себе передышки.
Я рассказала о том, как заключила сделку с капитаном Джусом. Как надеялась, что он поможет мне избавиться от ошейника и заберёт его в качестве оплаты, а я получу полную свободу.
— Ночью он пришёл ко мне. — Слова стали совсем тяжёлыми, обдирали горло. — Сказал, что отдаст меня матросам. Что я умру, если не буду… покорной. И я… я была покорной.
— Хватит! — остановила меня Адриана. Её лицо побледнело, глаза сверкали гневом.
— Простите меня, госпожа, — я судорожно вздохнула, — если сможете, конечно. Простите! Я понимаю, что во всём виновата сама!
Теперь я могла беспрепятственно упасть на колени и склониться к её ногам, но если бы я знала, что госпожу это так разозлит, то не стала бы этого делать.
— Сейчас же поднимись, Эли! — крикнула она. — И перестань нести чушь. Тебя сначала очаровали, а потом изнасиловали, во всём этом нет ни капли твоей вины!
Я прекрасно понимала, что Адриана отпускает мою вину незаслуженно. Она оправдывает меня, предательницу, хочет убедить в том, что я всего лишь жертва обстоятельств. Но я-то, жертва собственной глупости и неподобающего поведения, знала, что заслужила не прощение, а наказание.
"— Этот Джус будет наказан сегодня же, я позабочусь об этом.
Я восхищённо смотрела на хозяйку: рассерженная и бесстрашная призывательница ничуть не сомневалась в том, что говорит. В ней словно горел огонь, только он был сумрачным, фиолетово-синим, а не жёлто-рыжим, как у стихийного мага, советника Фоули. Они созданы друг для друга, а я больше никогда не стану читать её записей или подслушивать разговоров с мужем. Буду знать своё место и забуду о том, что где-то внутри меня тоже скрывается магический дар.
