Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Атас! Цветные! – Крикнул один из налетчиков и выстрелил.
Милиционеры ответили огнем.
Налетчик рухнул.
Второй лег на землю.
А Ромка-Бессарабец, выбив ажурное стекло окна, выпрыгнул на улицу…
... – Так он ушел и исчез из Москвы. Сбежал на Юг. Там тогда было, что воровать. А теперь в Москве деньги завелись. Будем искать.
Кабинет Тыльнера
– Вас, Александр Иванович, мне сам Бог послал.
– Ну если считать начальника ОГПУ происхождения божественного, то значить быть посему.
– Ну что, Олег Алексеевич, – усмехнулся Тыльнер, – забирайте свое имущество, а облигации мы конфискуем.
– Пейте кровь честного журналиста. Попал-попал.
Леонидов начал рассовывать по карманам вещи.
– Кстати, Олег Алексеевич, – лукаво поинтересовался Николаев, – Вы уже были в казино на Триумфальной площади?
– Не успел, его же только вчера открыли. Кстати, Вы не знаете, в каких ресторанах открыли механические бега?
– Знаю. А Вам, репортеру, стыдно не ведать этого. «Ампир», «Эрмитаж», «Лиссабон» и кабаре «Не рыдай». Открыл их ПОМГОЛ.
– Почему не сказать просто – Комитет помощи голодающим Поволжья?
– ПОМГОЛ звучит таинственнее, – вмешался Тыльнер.
– Вот там-то и надо искать друга нашего сердечного Ромочку, – Николаев встал, – Георгий Федорович, где мое рабочее место?
– К счастью, освободилась маленькая комната напротив меня.
– А мне большая не нужна. Я человек скромный.
Закулисье
Татьяна Лескова примеряла в гримуборной новую шляпу.
– Хороша, небесно хороша, – на пороге появился «благородный отец», – ты уж прости, голубушка, что без стука, но, помнится, ты мне это дозволила?
– Михаил Романович, милый, заходите. Что опять?
– Горит душа, дружок, только ты можешь понять страдания русского актера.
– Сейчас.
Татьяна открыла шкаф и вынула стакан в подстаканнике и бутылку коньяка.
Михаил Романович взглянул на этикетку.
– Святые угодники, Шустовский, довоенный! Где взяла?
– Олег Леонидов, которому Вы доверили нашу тайну, дал мне две бутылки.
– Господи, есть же еще благородные люди. Ты его любишь?
– К сожалению.
Михаил Романович в два приема осушил стакан, вынул из кармана папиросу.
Занюхал.
– Почему к сожалению?
– Безответная любовь всегда жалка.
– Эх, голубушка, наигралась ты в пьесах Островского и Антоши Чехова. Тебе нельзя не любить. Хочешь, я поговорю с Олегом?
– Не надо, пусть все идет, как идет.
Опять без стука распахнулась дверь.
Вошла Елена Иратова.
– Послушай, милочка…
– Здороваться надо, – перебил ее «благородный отец».
– А Вы, как я вижу, уже приняли. Так вот, милочка, я не хотела объясняться с тобою на следующий день, но все таки должна тебе кое-что объяснить…
– Монолог Раевской, – засмеялся «благородный отец».
– А Вы не лезьте не в свое дело. Ты не меня, а себя подвела. Строила из себя гимназистку.
