Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Юнкер, запомните, большевикам нельзя верить. В прошлом году они объявили амнистию всем офицерам, не служившим в контрразведке и карательных отрядах. Я поверил, явился. Зарегистрировался. Взяли меня в игорном доме. Да, я нарушил какие-то правила об азартных играх. Со мною арестовали человек пятнадцать. Их всех отпустили, а меня ежедневно таскают на допрос, пристегивают к какой-то бывшей офицерской организации. А это дело пахнет гаражом.
– Но я ничего не делал, – запинаясь, сказал Лавров.
– Это неважно, они помилуют вора и бандита, потому что они классово близки им по происхождению, но на нас обрушат всю ненависть кухаркиных детей.
– Что же делать?
– Ждать. И надеяться.
– А если смерть?
– Ее надо встретить, как подобаем русским офицерам, понятно, юнкер?
– Так точно, господин подполковник.
Квартира на Молчановке.
До чего же хороша была гостиная в доме Саблина.
Свет огромной хрустальной люстры, сделанной в виде затейливого цветка, отражался в карельской березе мебели.
За огромным столом, заставленным шикарными закусками и выпивкой, сидели двадцать человек. Военные в высоких чинах, в новой форме с петлицами на кителях, в которых, в основном, были кавалерийские эмблемы и шифры.
На нарукавных нашивках теснились ромбы.
Были и штатские, и дамы, конечно.
Рядом с Татьяной сидел Блюмкин, в роскошном парижском костюме цвета кофе с молоком.
Он коснулся Татьяны:
– Скажите, Танеча, Вы не родственница знаменитого писателя Лескова?
– Он наш дальний родственник. А почему Вы спрашиваете?
– Просто поинтересовался. Все-таки национальное достояние России. А Вы поддерживаете отношения с его семьей.
– Как сказать. В Рождество и Новый год шлем друг другу поздравления, по-моему все.
– Ваш батюшка специализировался на изящном искусстве?
– Да, он профессор Московского Университета, читает русское искусство.
– Господа, господа! – крикнула сидящая во главе стола на правах хозяйки Елена Иратова."
"– Мы еще успеем выпить и поговорить. У меня для вас сюрприз. Сегодня с нами Таня Лескова, из нашего знаменитого театра. Давайте попросим ее спеть.
– Просим!
– Просим! – оживились гости.
Один из краскомов встал и, звеня шпорами, с полным бокалом в руке подошел к Татьяне.
– А он пьян в стельку, – прошептал Блюмкин.
Краском подошел к Татьяне, опустился на одно колено, поднял бокал.
– От имени героев Перекопа, прошу, романс.
Он выпил бокал до дна.
Замолк.
И рухнул на пол.
Военные с хохотом бросились его поднимать.
