Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мануфактура и одежда Киреянова», столовая «Встреча друзей», «Ювелирные изделия».
Начинал жить город.
У входа в редакцию Леонидов, рассчитавшись, спрыгнул из пролетки.
Олег Леонидов. Редакция «Рабочей газеты»"
"Коридор редакции словно плавал в тумане.
Дым от печек-буржуек просачивался из кабинетов.
– Олег, здорово, тебя главный редактор спрашивал, – бросил на ходу пробегавший сотрудник.
Одна из дверей отворилась.
– Олег Александрович, – выглянула в корид.ор хорошенькая дама в тулупчике, наброшенном на плечи. – Жалование получите.
Леонидов вошел в большую нелепую комнату бухгалтерии.
– Вот ведомость, – дама с обожанием смотрела на него, – сто десять рублей вычли за паек, со скидкой.
– А како-то паек, прелестная Анна Самойловна?
– Хороший, даже очень: три с половиной фунта сахара, пять коробок спичек, два фунта соли, полфунта табака, полфунта мыла, полфунта кофе и четырнадцать фунтов ржаной муки. Правда, кофе третьего сорта. Но, Олег Александрович, по ценам сухаревского рынка около пятнадцати тысяч. Я все ваше запаковала в две сумки.
– Как здоровье вашей матушки, Анна Самойловна?
– По всякому, часто вспоминает всех вас.
– В газете у Благова она была нашим добрым гением. Вы, пожалуйста, возьмите мой кофе для нее. Она по-прежнему любит его?
– К сожалению, врачи не рекомендуют, считают, что именно от этого умирают. Мне так неловко…
– Да перестаньте…
Леонидов не договорил, в комнату вошел главный редактор.
Огромный, громогласный человек в военном кителе, кавалерийских галифе и желтых шевровых сапогах с ремешками.
– Так, товарищ Леонидов, найти вас можно только у кассы.
– Закон репортера – поближе к кассе, подальше от начальства.
– Что это с вами Леонидов?. Мятый, небритый, не узнаю вас.
– Я ночь провел в ЧК.
– Где? – ахнул главный.
– В ЧК. И принес сенсационный материал. Сейчас мне в кабинете принесут чай и что-нибудь пожевать и мы откроем номер сенсацией. Вставим фитиль «Правде», «Известиям», «Бедноте». Всем! Всем! Всем!
– Сколько вам нужно места? – занервничал редактор.
– Нижний фельетон на первой полосе.
МЧК.
Николаев ушел, Мартынов и Манцев остались вдвоем.
– Что скажешь, Федор, о ночной операции?
– Все срослось, взяли двух вреднейших бандитов и так, по мелочи.
– Я слышал вы взяли писателя Арнаутова?
– Сидит милок.
– Что он там делал?
– А что делают в игорном доме? Картинки бросал.
– Удачно?
– Судя по изъятым у него деньгам, весьма.
А может это были его деньги?
Откуда? Семь лимонов. Нет, ему карта привезла.
– Но он же мог проиграться, – Манцев взял пачку денег, провел по ней большим пальцем.
– Верно. А Николаев мне шепнул, что Арнаутов еще студентом зарабатывал деньги игрой, ездил даже на нижегородскую ярмарку, чесал купцов на волжских пароходах.
