Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ваша контора через два дома от меня, а видимся редко.
Георгий Тыльнер вошел в комнату.
– Олег Алексеевич, у вас здесь стихийное бедствие.
Тыльнер снял пальто и начал собирать дрова.
– Гоша, я сейчас, будем пить кофе. Хотите кофе?
– Нынче кофе странный.
– Нынче жизнь странная, а кофе у меня есть натуральный.
– Сухаревка неистребима.
– Зачем же Сухаревка. Мой приятель – заместитель Луначарского. Вхож в Кремль. Он и купил мне в тамошнем кооперативе «Коммунар» пакет кофе.
– Огромные деньги?
– Гоша, я заплатил за это копейки. В «Коммунаре» есть все. Телятина, фрукты, шоколад «Эйнем», который, кстати, обожает Ленин, конфеты, масло. Все. Как бывало в «Елисеевском». Неужели не слышал об этом гастрономическом рае?
– Слышал, конечно.
Леонидов поставил кофейник на буржуйку.
Когда вода закипела, он щедро насыпал из стакана кофе.
– Господи, – тихо сказал Тыльнер, – запах из прошлого, доброго, милого прошлого.
– Ностальгируете, Гоша?. Прошу к столу.
– Минутку.
Тыльнер вынул из кармана пальто сверток.
– Нынче в гости с пустыми руками не ходят.
Он подошел к столу, развернул бумагу.
– Вот это да!, – удивился Леонидов, – белая булка и ветчина. Никак уголовный сыск пускают в гастрономический рай?
– Нет, мой дорогой, у нас свои возможности.
– Мне бы так хоть денек пожить.
– Не прибедняйтесь.
– Не буду.
Олег поставил на стол красивые чашки, две рюмки, нарезал булку и ветчину, поставил бутылку настоящего коньяка.
– Шустовский, – ахнул Тыльнер, – откуда?
– У нас тоже свои возможности. Ну, начнем, благословясь.
Леонидов разлил коньяк по красивым хрустальным рюмкам.
– Господи, вздохнул Тыльнер, – все, как раньше.
– Милый Жорж, – рассмеялся Леонидов, – для руководящего сотрудника московской розыскной милиции заявление неуместное.
– Может быть. Но очень часто, особенно по утрам, я вспоминаю нашу столовую, запах кофе, свежие булочки, еще теплые, три сорта варенья и брусок масла.
Вспоминаю, когда пью чай с коричневым сахаром или сахарином и ем несвежий хлеб.
– Зато сейчас мы едим замечательную белую булку.
– Олег Алексеевич, вы не знали Виктора Казаринова?."
"– Конечно. Весьма яркая личность. Украшение столичной и московской богемы. Писал весьма неплохие рассказы, потом стал отличным кинописателем. Широкий, щедрый, бонвиван, с ним крутились самые разные люди. От театральных статистов до Митьки Рубинштейна и самого Распутина.
– Он дружил с Рубинштейном? – удивился Тыльнер.
– И не только с ним. И князь Андроников и Манасевич-Мануйлов и Симанович. Не знаю, насколько они были дружны, но кутили вместе. А зачем вам?
Тыльнер достал из кармана фотографию, положил на стол.
Леонидов присвистнул.
– Убили Витю. Жаль, веселый был парень и хороший товарищ.
