Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Прошу.
На прилавок встал крупный фанерный ящик.
Женщина вынула из сумки брезентовый солдатский ремень с желтой гренадерской пряжкой, ловко обмотала ящик.
– Вы гражданка Котова? – подошел Тыльнер.
– Ну я, чего надо?
– Мы из милиции, пройдемте с нами.
– Зачем это?
– Порядок такой.
В кабинете Андриянова на столе стоял ящик, обтянутый полотном.
– Давайте-ка, товарищ Тыльнер, вскроем его.
Андриянов достал из стола австрийский штык.
– Нет, надо понятых позвать.
– Понятых, – передразнил Андриянов, – у вас в Москве все не как у людей.
– Порядок такой, – развел руками Тыльнер.
– Ну, как знаешь. Кликните там понятых, да Котову сюда.
Понятые сели на стулья, Оловянников приготовился писать протокол.
– Гражданка Котова, Вы утверждаете, что посылку эту Вам прислал родственник из Москвы. Назовите его фамилию и имя.
– Мой брат – Котов Спиридон Кондратьевич.
– Кто? – ахнул Тыльнер.
– Котов Спиридон Кондратьевич, – повторила задержанная.
– Вот это да. Ее брат, товарищ Андриянов, воровской Иван Спирька Кот.
– Да ну.
– Что в посылке?
– Не знаю.
– В присутствии понятых вскрываем посылку.
Тут-то и пригодился австрийский штык.
– Пиши, Оловянников, – Тыльнер достал из ящика шесть новеньких женских платьев."
"– Смотрите, товарищи понятые, на них еще магазинные ценники «Дамский салон», «Кузнецкий мост». В цвет, товарищ Андриянов неделю назад они подломили этот замечательный магазин на Кузнецком мосту. Поедем в гости к Спиридону Котову, а сестричку его, товарищ Андриянов, задержите.
Москва. Гостиница «Метрополь».
Номер гостиницы «Метрополь, ныне Второго Дома Советов, пытался сохранить еще былую элегантность. Бронзовые бра на стенах, отделанных некогда шитым штофом, а нынче похожим на заплатанное дорогое платье.
Бронзовые полуобнаженные женщины держали в руках побитые хрустальные светильники.
Огромная люстра над потолком, порезанная и заплатанная кожаная мебель, белый рояль. Красный генерал Саблин принимал гостя. Они уже отобедали и пили кофе с ликером. Гостем был знаменитый некогда журналист, заведующий в свое время светской хроникой в редакции «Русского слова», Борис Борисович Штальберг.
– А Вы знаете, милый Юрочка, кто в восемнадцатом году стоял здесь постоем?
– Нет, Боренька.
– Сам Мамонт Дальский, один из вождей московских анархистов.
– Вождь анархистов, – иронично ответил Саблин, – наверное, великий актер, революцию воспринял как театральное действо, а себя возомнил новым Дантоном.
– Не скажите. Великий трагик неплохо устроился в этом кровавом бардаке. Его боевики экспроприировали целую кучу бриллиантов.
– И где они?
– Не ведомо. Мамонт погиб под трамваем и унес сию тайну.
– Так не бывает. Кто-то должен был знать.
Саблин разлил по рюмочкам тягучий ликер.
