Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Возможно, Вы и правы, – Штальберг пригубил рюмку, – Господи, как давно я не пил Бенедектин. Возможно, но как его найдешь. Для этого нужны люди знакомые с сыскным делом. К примеру, чекисты.
– Господи, – замахал руками Саблин, – такие страсти да к ночи.
– Да разве только Мамонт баловался камушками, мы с ним дружили, ни одну бутылку «Клико», «Мартелл», «Фянь-Шампань» выпили за этим столом. А какая игра была?.. Боже, Боже мой…
Борис Борисович изобразил руками нечто необычайное.
– Империалы, Петруши, Катеньки, франки просто текли по этому столу. Играли на женщин, на выстрел. Компания, в основном, была актерская, эти за стол не садились, правда, Вася Лушин из Художественного театра рискнул и стал богатым.
– Так кто же играл, – удивился Саблин.
– Тогда в городе развелось огромное количество всевозможных комиссаров. У них были мандаты, оружие, свои отряды. Они лечили публику от золотухи, грабили чище Емели Пугачева. Вот они-то и были основными игроками.
– А Рубинштейн здесь не появлялся?
– Дмитрий Львович, Митенька. Да нет, он в самом конце керенщины ушел в Швецию, там и деньги в банках разместил давным-давно, а в сейфах золото и бриллианты.
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – крикнул Саблин.
Появился адъютант с коробкой в руках.
– Как приказывали, товарищ командир.
Он вынул из коробки и аккуратно разложил на тарелках пирожные.
– Молодец, – засмеялся Саблин, – где добыл?
– У Баронессы.
– Не баба, а Наполеон, – хлопнул ладонью по столу Саблин. – Иди.
Адъютант исчез.
Саблин взял кофейник, греющийся на синем огне спиртовки, налил в чашки кофе, наполнил рюмки ликером.
– Пирожные прелесть, – Борис Борисович даже зажмурился от удовольствия.
– Так что с Рубинштейном? – продолжал Саблин.
Штальберг все понял. С лица словно стерлось восторженное выражение. Он посмотрел на Саблина с холодным любопытством.
– А Вы никак за этим в Москву-то заглянули.
Саблин молча крутил пальцами ликерную рюмку.
– Молчите, я вижу – за этим. Ну что же, могу продать информацию.
Саблин встал, подошел к бюро красного дерева, вынул толстую пачку денег, положил на стол.
– Цена устраивает?
– Вполне.
– Тогда я Вас слушаю.
Штальбург выпил, взял из портсигара, лежащего на столе, папиросу, закурил.
Затянулся пару раз.
– Давайте, дорогой друг, без актерских пауз.
– Давайте. Покойный Иван Федорович Манасевич-Мануйлов, помните такого?
– Еще бы. Известный и удачливый чиновник Охранного Отделения.
– Так вот, он поведал мне, что Рубинштейн широко скупал драгоценности вплоть до семнадцатого года. Скупал их в основном у польских беженцев. Когда немцы заняли Варшаву, в Москву подались богатенькие поляки. Скупил много, часть вывез, а кое-что припрятал в Моске.
– Где? – Саблин вскочил.
