Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Милый Юрочка, если бы я знал где, то давно бы сбежал в Финляндию. А лучшим его другом в нашем благословенном городе был Петя Арнаутов.
– Писатель?
– Именно.
– Вы можете на него выйти?
– Нет, не те отношения. А Вам я советую – напечатайте его новый роман, он за это и приведет Вас к лабазам каменным, в которых алмазы пламенные.
Семфирополь-Москва.
А поезд шел в Москву. Заделали фанерой пробитые окна, большой свет не зажигали.
Лена Иратова, при тусклом свете тонкой церковной свечи раскладывала пасьянс.
Подошел оператор.
– Играешь с дьяволом, Лена?
– Играю, Миша.
– И как? Кто кого?
– Пока он.
ЧК.
Штальбург вышел из «Метрополя».
Обернулся, злобно посмотрел на солдата в новенькой шинели, с кобурой на боку и закурил.
Рядом с выходом горели два электрических фонаря. Свет их был зыбким и противно желтым."
"Штальберг постоял в раздумье и двинулся в сторону Тверской, к кафе «Домино».
Он шел, иногда похлопывая себя по левой стороне пальто, словно не веря, что пачка денег лежит в кармане пиджака.
Навстречу ему шли двое молодых людей.
Они о чем-то весело болтали, курили папиросы.
Когда они поравнялись со Штальбергом, то ловко завернули ему руки за спину.
– Спокойно, Штальберг, ЧК.
Подъехала машина, и журналиста запихнули на заднее сиденье.
Кабинет как кабинет, никогда не скажешь, что он находится в такой страшной организации.
Диван черный кожаный, двухтумбовый письменный стол, покрытый зеленым сукном, маленький приставной столик, вешалка у входа, книжный шкаф, забитый томами русских классиков.
На стене портрет Ленина, за столом начальник МЧК Манцев.
Раздался стук в дверь.
– Войдите.
На пороге человек в штатском.
– Задержанный доставлен.
– Заводи.
В кабинет ввели Штальберга.
– Идите, – махнул рукой Манцев, и сотрудник исчез.
– Борис Борисович Штальберг, ныне корреспондент «Рабочей газеты», а ранее заведующий Петербургским отделом «Русского слова»?
– Да, гос… извините, гражданин чекист.
– Зовите меня просто Василий Васильевич. Вы догадываетесь, Борис Борисович, почему Вы здесь?
– Пока нет.
– Как мне вас прикажете называть – гражданином Штальбергом или секретным сотрудником Потаповым?
– Вы что-то путаете, Василий Васильевич.
– Нет, драгоценный Борис Борисович. Я ничего не путаю.
Манцев взял со стола папку с надписью «МВД Российской империи, Департамент полиции. Совершенно секретно. Дело на секретного сотрудника „Потапова“.».
– Знакома ли Вам эта папка? – тихо спросил Манцев.
– Естественно, нет.
Манцев открыл дело.
– Я Вам зачитываю вслух: «…агентурное производство на заведующего Петербургским отделом газеты „Русское слово“ Штальберга Бориса Борисовича. Из разночинцев. Агентурный псевдоним „Потапов“, в наблюдении „Амурский“.
