Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
Мне стыдно говорить об этом. Лия и не думает заканчивать этот разговор. И когда я пытаюсь выйти из комнаты, она просто встает у меня на пути.
– Кто виновник? Тот, что вез сегодня нас в машине?
Я начинаю злиться.
– Почему обязательно должен быть виновник? Разве я не могу хотеть этого сама?
В ее глазах читается сарказм.
– Я поняла, что ты будешь блевать еще там, за столом.
В ответ на мой удивленный взгляд, она лишь плечами пожала.
– Так запойно едят только сорвавшиеся с РПП. Компульсивное переедание, потом рвота.
Я молчу. Не хочу жалеть о том, что протянула ей руку помощи. Но эта девушка слишком груба. И словно понимая мой ход мыслей, она решает объясниться.
– Моя сестра половину жизни страдала этим. Мальчик, в которого она была влюблена, высмеял ее и назвал свиньей. Алина изводила себя голоданием и диетами. Потом срывалась, и действовала точно также как и ты. Она это делала до тех пор, пока не узнала, что у нее рак желудка. И поверь, сестра была бы счастлива вернуть прежний вес, и быть полной, но здоровой.
"Я настолько ошарашена услышанным, не знаю, что и сказать. Но мне стыдно за недавние мысли об этой девушке.
– Милая, – она делает шаг, сокращая между нами расстояние. – Ты должна покончить с этим. Иначе это покончит с тобой.
Лия проходит мимо, и, толкнув дверь, выходит в зал. А я набираюсь сил пойти следом только через несколько минут.
Эта девушка показалась мне злой и грубой. А выходит, что именно я повела себя некрасиво.
Когда она говорила о сестре, я видела в ее глазах боль. Напускное хладнокровие и равнодушие – ее стена. Она намного сильней меня.
Девушка сидит за столиком, смотрит в телефон. И когда я усаживаюсь обратно за стол, она никак не реагирует.
– Ты говорила, что вынуждена много работать… Из—за сестры? На ее лечение нужны деньги?
Она поднимает на меня глаза, кивает.
– А как же твой отец?
– Для него нас больше не существует, – поморщившись, она допевает кофе.
– Прости, мне пора в клуб, – посмотрев на циферблат наручных часов, Лия поднимается из—за стола. – Сегодня кастинг на место танцовщицы. Хочу взяться за двойную ставку.
– Танцовщица? Но…
Она улыбается.
– Да, я официантка в клубе у Гесса—старшего. Ты там не была?
– Я не знаю Гесса…
Лия хмурится.
– Он был сегодня на похоронах, со своими братьями. Ну ты даешь, подруга, – приблизившись, девчонка обнимает меня.
