Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Но он боролся с этими чувствами, отгоняя прочь слабость и вспоминая, при каких обстоятельствах произошло переодевание, как он наслаждался видом обнаженного тела своего друга… все было иначе.
Мир полностью изменился.
Лукас был мертв почти сутки, а затем его тело, одетое в черную мантию, замерзло в снегу. Просто этого еще никто не знал.
Внезапно Куину пришла в голову пугающая мысль. Сколько еще ужасных истин таилось за временным углом, ожидая момента, чтобы выскочить ему навстречу и разрушить чувство того, что в жизни наступил полный порядок? Болезнь, шальная пуля на поле боя, чей-то выбор, который повлиял на его собственный…
Лирик снова что-то пролепетала, и взгляд Блэя перешел на нее.
— Наша очередь купать их, — хрипло сказал Куин. — Я не хотел, чтобы ты это пропустил.
— Я рад, что ты написал мне.
Блэй скинул мокасины и вошел босиком. Опустившись на другой конец ванны, он набрал в ладонь немного воды и полил плечики Рэмпа.
— С шампунем уже разобрались? — спросил он.
Даже задав этот вопрос, Куин знал, что его мужчине известен ответ.
Поэтому остается лишь бросить пару незначащих фраз, ведь лучше ничего не придумаешь.
— Нет пока, — Куин кивнул на детский шампунь. — Подать бутылочку?
— Да, конечно.
Куин протянул ему шампунь.
— Куда делись твои носки?
— Что? — Блэй посмотрел себе под ноги. — О. Хм… они должно быть где-то тут.
— Ты никогда не носишь с этой обувью носки в летнее время.
— Я и не подозревал, что настолько последователен.
— Это одна из твоих лучших черт. — Куин похлопал ладонью по воде перед Лирик, и в ответ она повторила его жест. — Которых у меня нет вообще. Прости, что оттолкнул тебя. Внизу, в фойе.
— Не нужно извиняться.
— Нет, нужно. Я просто… Я был не в себе.
Однако он не сожалел о нападении на ангела. Всякий раз думая о том, что выбор Лукаса несправедливо закрыл ему дверь в Забвение, Куин чувствовал, как его снова накрывает ярость.
— Все в порядке, — сказал Блэй, открывая голубую крышку. — Я не могу представить, что ты сейчас чувствуешь.
— Я тоже. — Лирик схватила его за большой палец и начала играться его рукой с поверхностью ванны. — Извини, это кажется бредом. То есть… я даже не знаю, где я сейчас. Поэтому я с радостью взялся за купание. Этот процесс мне знаком.
Бутылка «Aveeno» зашипела, когда Блэй сжал ее над головой Рэмпа, а малыш засмеялся и потянулся за ней.
