Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Вместо того, чтобы уйти, он, в конце концов, опустил крышку унитаза и сел под углом к выходу. Как будто часть его хотела бежать в тренировочный центр, а другая застыла из-за страха перед тем, что он обнаружит.
— Что, если это моя вина? — прошептал он.
Блэй откашлялся.
— На самом деле, я думаю, что виноват именно я.
Куин закатил глаза.
— Какая глупость.
— Мы с ним встречались в ночь перед бурей.
Когда мужчина внимательно посмотрел на него, Блэю захотелось поменяться местами с Лейлой и стать тем, кто отвел детей в палату.
— Ты был в операционной. — Блэй ощутил, как его сердце забилось еще сильнее, а ванная, которая раньше казалась вполне подходящей температуры, превратилась в сауну. — Лукас шел из бассейна. Он остановился и спросил, как у тебя дела.
— Вряд ли та медицинская информация могла вывести его из равновесия…
— Он не знал, что тебя выбрали личным телохранителем Короля.
Куин открыл рот. Закрыл. Потом потер бедра ладонями.
— Да, я думал, что просил тебя держать это в секрете. Я просто не хотел нагнетать обстановку. Ты знаешь Глимеру. Родной брат, который состоит в Братстве Черного Кинжала? Это для любого тяжелое бремя, а для Лукаса? И плюс это дерьмо с личной охраной?
— Мне очень жаль.
— Нет, послушай, все в порядке. — Куин прокашлялся. — Он… его это беспокоило?
— Буду честен. Он был удивлен.
О боже, — подумал Блэй. Сложив два плюс два, он осознал, что наверно одним из последних видел Лукаса.
Мысль о том, что брат Куина был на последнем месте для всех в этом доме, разбивала сердце Блэя. И на каком-то уровне он знал, что это неправда.
Жизнь. Со всей своей многогранностью.
А у Лукаса она была своя. Непохожая ни на что из перечисленного.
