Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Видит Бог, у детей такие острые зубы, что их можно использовать в качестве оружия.
Закрыв сестру в машине, Эль с телефоном в руке проверила, нет ли кого поблизости. Не-а. Безветренный декабрьских воздух, шум дорожного трафика вдалеке и уйма сожалений о том, что она не осталась дома. Болтушке Терри она в этом никогда не признается, но Эль жалела о своей затее. Она просто хотела прокатиться до центра, до клубов с яркими огнями и громкой музыкой. Когда на тебя повесили младшую сестру… пока отец отправился на первое после развода свидание… а мама сидела в своей квартире в темноте, потому что у нее в квартире всегда было темно… порой хочется поглазеть на блеск совершеннолетней жизни, просто чтобы поднять себе настроение.
А что, если папе нравилась эта женщина? Она ведь ужасная. Она появилась на пороге их дома, вся надушенная и в пресловутом маленьком черном платье. Типа самая крутая.
— Эль? Ты же не бросишь меня?
По крайней мере, раздражающий голос был заперт в машине, но Терри не осталась на месте.
А, может, виновата ситуация, в которой они оказались: машина застряла, на улице ночь, вариантов спасения нет.
Эль посмотрела на эвакуатор, припаркованный в добрых пятидесяти ярдах задним бампером в их сторону. Он был красно-белого цвета и вроде как с фирменным лого «Эвакуаторы Мерфи», а еще она видела надпись «Всегда придем на помощь!».
Но она не видела, кто сидел за рулем. Но там кто-то был. Из выхлопной трубы шли газы, и стоп-сигналы горели красным. Почему водитель не пришел к ним на помощь? Ведь это его работа? Да и поблизости нет других машин, застрявших в сугробе.
— Запри двери, — услышала Эль свой голос. Будто она была взрослой.
— О, Боже, тебя ведь убьют! — Терри бросилась к окну и стукнула ладонью по стеклу, ее голос звучал приглушенно.
— Ш-ш. Не выдумывай. — Эль проглотила ком в пересохшем горле. — Просто закрой двери. Я узнаю, не помогут ли они нам.
— Эль, мы совсем одни. — Сейчас Терри напоминала себя в четырехлетней возрасте, круглые глазенки, полные ужаса, подросток превратился в ребенка. — Мы все умрем.
— Закройся. — Она ткнула пальцем в дверь. — Быстро.
