В дверях коридора разливался смех детей и шутки пожилых, а свекровь с легкостью расправлялась с большим батоном и банкой засахаренного варенья — все это происходило в уютном еврейском украинском доме, где дружба и преданность заключались даже в самой обычной еде.
На следующий день Арик, сияя свежевспаханной ссадиной и лиловым синяком, сделал Рине предложение по всей форме политеса. С цветами, тортом и шампанским. Изя плакал. Капа, подперев кулачками грудь, пела «Пою тебя, бог Гименей!». Тетка Шура хваталась за сердце. Тетка Мура — за кошелек, что в этой ситуации было с ее стороны весьма предусмотрительно. «Деточка! Кровиночка!» — говорили они одинаковыми голосами и прижимали одинаковые ручки к одинаковой пухлой груди. Рина, низко наклонив голову, выпускала взгляды из-за плотных подушечек век.
Платье решили шить лиловое. Тетка Шура вытащила из шкафа отрез шелка чудного цвета лесных колокольчиков. С голубыми прожилками.
— Платье под цвет синяка жениха! — шепнула Татьяна Ляле.
Ляля прыснула, закрыла рот ладошкой и ткнула Татьяну кулачком в бок.
На самом деле в цвет платья был не синяк, а сама Рина — бледно-лиловая, с голубыми прожилками, она стояла перед зеркалом, а Кара ползала вокруг нее с булавками во рту.
— А цвэт! — говорила Кара, плюясь булавками. — Кто придумал этот цвэт! Зачем ей этот цвэт! Это не цвэт, это издевательство!
Рина бледнела еще больше, низко опускала голову, сутулилась.
— А ты в чем? — спросила у Татьяны Ляля.
— Ни в чем.
— А золотое?"
"Татьяна покачала головой. Ей не хотелось идти на эту свадьбу в своем заветном золотом. Казалось, она как-то оскорбит то, что случилось с ней несколько месяцев назад, если ее свадебное платье примет участие в том, что происходит сейчас между Риной и Ариком.
— Так что же тогда? Юбку с блузкой?
— Ничего. Не пойду, и все.
Сказав это, она испытала странное облегчение, будто остался позади визит к зубному врачу.
— Ну, это ты брось!
Ляля посмотрела на Кару. Кара посмотрела на Лялю. Потом метнулась к шкафу и вытащила кусок шелка. Шелк был черный, с тонкими контурами красных роз. Изнанка — красная, с тонкими черными контурами.
— Мало! — сказала Ляля.
— Ничего! Сделаем без рукавов. На черную сторону. И декольте. А на корсаж — красную розу.
— Розу не надо!
— Надо!
Татьяна засмеялась:
— Ваш вечный спор о розе!
Розу сделали. В этом черном платье без рукавов с красной розой на корсаже Татьяна была на свадьбе Рины и Арика самой красивой. Девушка из итальянского кино. Это все сказали. И Леонид, прищелкнувший от восхищения языком, когда она вышла из их комнатки, чтобы ехать за Риной.
