В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Тэсса смотрела, как он последовательно извлекает: носовой платок, несколько смятых купюр, чупа-чупс, права, сдутый воздушный шарик и, наконец, ключ-брелок.
— Тебе что, десять? — поразилась она и открыла нелепый автомобиль. — А где твой мобильник?
— Мобильник? — Холли забрался на пассажирское сиденье. Коленки вздернулись вверх. — Я не пользуюсь мобильником, он ограничивает мою свободу.
От неожиданности Тэсса издала громкое «ха» и ткнула на кнопку запуска.
Машинка плавно покатилась по сухой земле. Камила права — пора включать для Одри «Титаник», пока у невыносимой Бренды весь урожай не высох.
В Нью-Ньюлине рано ложились спать, и свет во многих домах уже не горел.
— Это действительно край света, — прилипнув к окну, восторженно воскликнул Холли. — Так мило с твоей стороны, что ты предложила мне здесь погостить.
— Это домашний арест, — напомнила Тэсса.
— Никогда не находился под домашним арестом! — заулыбался Холли.
Она только глаза закатила.
Когда они остановились возле ее дома, Тэссе пришлось выдержать еще один приступ щенячьей восторженности.
— Боже, — прошептал он, и глаза его вспыхнули как два фонаря. — Боже. Это как будто замок с привидениями.
— Почему как будто? — удивилась она, доставая его чемодан из багажника. — Привидение у нас в наличии, согласно штатному расписанию.
— Чему? — ошарашенно заморгал солнечными ресницами Холли и спохватился: — Да что ты схватилась за чемодан! Я сам!
И он принялся вырывать его из рук с необыкновенной ретивостью.
— Штатному расписанию, — скучно повторила она, отступая, — как смотрителю кладбища мне полагается привидение.
— Кладбища?! — с высвистом взвыл Холли.
Опершись бедром о капот, Тэсса задумчиво его разглядывала."
"Он раздражал, безусловно.
Как слишком сильное солнце с похмелья.
От Холли Лонгли у Тэссы начинало стучать в висках.
Но в то же время от него исходил и свет, несущий неуловимое чувство умиротворения.
Тэсса слишком долго барахталась в своих кошмарах и отвратительных воспоминаниях и была бы рада любой передышке.
— Ну пойдем, — сказала она.
Вероника Смит уже выхлебала добрую половину бутылки вина и теперь неутомимо пилила стоявшего на своей могиле Малкольма.
Увидев Тэссу, Вероника попятилась и попыталась слиться с буйными зарослями лаванды.
Тэсса целеустремленно направилась к ней, чтобы как следует отчитать за многочисленные нарушения правил кладбища.
