В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Мэри Лу в его телефоне вела только для него прямой эфир с гранитных скал, и волны бились о камень, и низко летали чайки, и не было никого на пустынном берегу.
«Это рай», — написал Эрл.
«Да, — ответила Мэри Лу, — мне тоже так кажется. А тебе нравится место, где ты живешь?»
«Ненавижу эту дыру. Этот мир. Себя. Свою жизнь», — стремительно написал Эрл и тут же пожалел об этом. Девчонка выглядела совсем мелкой — пятнадцать или шестнадцать. А он был уже взрослым, а ныл и жаловался, и это было стыдно и унизительно.
Она прислала геолокацию для навигатора и больше ничего.
И тогда Эрл собрал вещи, сел в машину и поехал, преисполненный робкой надежды.
С тех пор прошли годы, но Мэри Лу навсегда осталась для него кем-то вроде ангела-хранителя.
Внизу показался движущийся свет фонаря, и Эрл поспешно шагнул назад, разглядывая две фигуры, бредущие в ночи.
Тэсса Тарлтон — в пижаме. Она всегда разгуливала по Нью-Ньюлину как по собственной спальне.
По правде говоря, увидев ее впервые, Эрл был изрядно разочарован: великий инквизитор оказался мелкой пигалицей, не внушающей ни ужаса, ни страха.
Она тут же стала посмешищем, когда объявила себя шерифом и мэром, и Камила Фрост целую неделю зубоскалила по этому поводу в «Расследованиях Нью-Ньюлина», но Эрла этот финт позабавил.
"И вот теперь она куда-то целенаправленно шагала среди ночи в компании совершенно незнакомого человека.
Камила будет в ярости, подумал Эрл, когда узнает, что Тэсса опять кого-то приютила.
Тэсса тогда не знала, она поймет это позже: Холли Лонгли обладал удивительным даром воспринимать любые постигшие его неприятности как веселые приключения.
Но то, что у этого парня дефицита неприятностей не бывает, она просекла сразу.
И вот теперь они шагали по спящему Нью-Ньюлину к машине, которую Холли Лонгли предусмотрительно спрятал в кустах.
Как бы он ни придуривался, строя из себя наивного художника, но все же понимал, что собирается нарушать закон.
— А электронный браслет? — первым делом спросил Холли Лонгли. — Ну, чтобы я не убежал.
— А ты от меня и так не убежишь, — заверила его Тэсса ласково.
От нее еще никто не убегал.
Ни одна тварь, живая или мертвая.
Он покосился на нее с недоверием, но развивать тему не стал.
