В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
И вот — пожалуйста.
— Что? — не слишком-то ласково рявкнула Тэсса, ожидая услышать какую-нибудь лабудень в духе «меня никто не понимает».
— Тэсса, — проревела Одри и вцепилась в ее мокрое платье, уткнувшись носом в живот. Хоть бы она не стала сморкаться, успела подумать Тэсса и услышала: — Джеймс умер.
— Какой Джеймс? — осторожно спросила она, поглаживая хрупкие плечи. В Нью-Ньюлине никогда не было никого с таким именем.
— Джеймс Стюарт, мы с ним жили вместе в приемной семье у Бертонов в Эксетере, — Одри говорила невнятно, всхлипывая и захлебываясь слезами, — я сбежала оттуда, а он остался.
Значит, жаркое лето закончилось. Теперь дождям конца-края будет не видно.
— Ты должна выйти на его приемную семью, — Одри тряхнула Тэссу. — Пусть похоронят его на нашем кладбище. Пожалуйста!
— Ладно, — Тэсса разжала судорожно сведенные пальцы, освобождаясь. — Хорошо. Одри, ты уверена в этом? Хоронить кого-то у нас — значит продлевать скорбь, ты знаешь?
— Мне все равно! — исступленно заверила ее девчонка.
— Конечно.
Налив в стакан хорошую порцию успокоительных, которые Тэсса держала для Фанни, она протянула Одри стакан воды и села за компьютер.
— Зомби не настоящие, — вбивая в поисковик данные приемные семьи, напомнила она. — Они не умеют любить, не умеют скучать. Ничего не чувствуют. Это просто фантомная оболочка человека. Иллюзия. Обманка. С таким же успехом ты бы могла завести себе резиновую куклу.
— Неважно, — отрезала Одри гневно, и над деревней пронесся мощный раскат грома.
— Ты все еще помнишь, что я тут как бы представляю закон? — мрачно скривилась Тэсса, которой в этой пламенной речи не понравилось вообще ничего.
— И что скажут в комиссариате, когда узнают, что ты давно укрываешь в Нью-Ньюлине беглую несовершеннолетнюю девочку?
— Нос у тебя еще не дорос угрожать мне, — прорычала Тэсса.
Сверкнула молния, ослепив белоснежным светом все вокруг.
— А ну хватит! — рявкнула Тэсса, свирепея. — Возьми себя наконец в руки!
Ее голос эхом отразился от стен, обретая ту самую властность, которой проникались и настоящие преступники. Одри вздрогнула и испуганно попятилась. Ее губы задрожали.
— Пожалуйста, — пролепетала она умоляюще.
Вместо ответа Тэсса набрала номер.
