Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Я повернул голову вправо – каменная стена и металлическая решетка, повернул влево – деревянная кровать и снова решетка.
«Не может быть!»
Я резко приподнялся, из-за чего по голове и всему телу проскочила жуткая пульсирующая боль.
«Нет… Нет-нет-нет-нет! Черт! Не может этого быть!»
Немного неуверенно я начал подниматься на ноги. Меня подташнивало, кажется, я отхватил сотрясение. Выпрямившись в полный рост, я подошел к металлической решетке, один в один как те, что я варил, но на этот раз я был по другую ее сторону.
Кажется, это была одна из общих камер, находившаяся на втором или третьем ярусе.
– Эй! – попытался крикнуть я неокрепшим голосом, который больше походил на осипший стон старика. – Эй, а ну быстро меня выпустили! Вы что, совсем охренели?!
Откуда-то сбоку раздался тихий завывающий козлячий голосок:
– Слы-ы-ышь, псих, ты бы лучше заткнулся, пока мо-о-ожешь, псих.
– Пошел ты знаешь куда, – гавкнул я в ответ, не желая выслушивать советы, в которых я не нуждался.
– Ну как хо-о-о-чешь, псих. В одиночке из тебя тако-о-ой фарш сделают, что лет пятьсот будешь выть от боли, псих.
– Я здесь не должен быть, в отличие от вас, уродов! – Я был в ярости, в такой сильной, что раскаленные слова, точно молнии, вылетали из моего рта без всяких стеснений.
– О-о, так у нас очередной невино-о-о-вный. – Человек говорил очень тихо и однотонно, но ядовитую ноту сарказма я слышал отчетливо.
– Да, невиновный, – процедил я злобно сквозь зубы.
– А что тогда у тебя на рубашонке-то написано, псих?
– Хватит меня психом называть! Какой ру…?"
"Я посмотрел на робу, висящую на моих плечах, – это был китель Максима, который я примерял перед тем, как все случилось.
– Да это даже не моя одежда!
До меня донеслось тихое хихиканье:
– Ну, конечно, не твоя-я-я, ма-а-а-амы твоей, хы-хы.
– Заткнись, козел, пока я тебе не…
– Пока что-о-о ты?! Что ты мне сделаешь, псих?!
От злости меня всего трясло, хотелось кулаками пробить дыру в соседнюю камеру и разбить лицо этому говоруну.
«Нужно что-то делать, нужно позвонить».
Я ходил из угла в угол, перебирая в голове и раскладывая по полочкам всю ситуацию.
«Должно быть, Максим – заключенный, вот блин, это что же получается, мне в помощники отправили зэка?»
В голове всплыли слова инженера, просившего позвонить ему, как только Максим появится.
