Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Ее свитер легко рвется, и вся боль в мире не может описать ту невыносимую агонию, которая разрывает меня, когда я смотрю на ее грудь.
Пуля попала в сердце.
Затаив дыхание, я прижимаю указательный и средний пальцы к ее сонной артерии. Пульс слабый, но быстро угасает.
Снимаю свитер и прижимаю ткань к ее груди, молюсь Богу, в которого не верю, и плачу, глядя на нее, не моргая.
— Пожалуйста, не уходи, Уинн. Ты это слышишь? Сирены приближаются. С нами всё будет хорошо. С нами…
Боль пронизывает мою спину. Ноги мгновенно теряют чувствительность.
Он подстрелил меня. Я ничего не чувствую… но знаю, что он стрелял в меня.
Сирены приближаются, и, несмотря на собственную рану и дрожащее тело, я продолжаю прижимать ткань к груди Уинн.
Все хорошо. Мы в безопасности. С нами все будет хорошо.
Пот покрывает все мое тело, когда я смотрю, как полицейский поднимается над холмом и стреляет в Кросби.
Он пытается отойти, но травма головы мешает ему. Он припадает к Лиаму, и я наблюдаю, как злой огонек в глазах Кросби меняется на свет более мягкой души.
Глаза округляются, когда он вглядывается в лицо Лиама. Он выглядит таким невинным и напуганным, что у меня чуть не разрывается сердце. Потом он начинает плакать.
— Лиам? Боже мой, что случилось? Лиам? Нил, помоги нам! Помоги нам, пожалуйста! — кричит он.
Меня тошнит от этого звука.
Это все такая хрень.
Полиция кричит и бежит к нам.
Надави на нее. Просто сосредоточься на давлении.
Глаза Лиама открываются — он услышал мольбу брата. Кросби замолкает, слезы все еще текут по его лицу. Он смотрит на старшего брата большими, умоляющими глазами.
Лиам едва заметно улыбается, успокаивая его, когда тот задыхается:
— Я всегда буду любить тебя, Перри.
Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Глаза Кросби лишь на мгновение расширяются, а затем становятся тусклыми и далекими.
Лиам прячет пистолет за спину и пытается притянуть брата к себе, чтобы обнять, но тот слишком слаб, потерял слишком много крови. Он держит свою забинтованную руку на плече Кросби.
— Лиам, — плачу я. У меня все внутри болит так сильно. Моя спина и ноги потеряли чувствительность. — Лиам, я здесь.
— Лэнстон, — кричит он, хрипло дыша. — Позаботься о Уинн.
Офицеры подбегают к нам и спешат забрать Лиама.
