Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Вздрагиваю и хмурю брови от глубокой, невыносимой боли, которая пульсирует в моей груди. Что-то не так.
Почему я мокрая? Здесь тепло.
Взгляд Лиама спокойный и ободряющий. Он давит рукой на мою грудь, и мне больно. Я пытаюсь выгнуться под его весом, но он держится крепко.
— Я люблю тебя, Уинн. Мне очень жаль, прости за все.
Он кашляет, брызги крови заливают плечо.
Мои глаза расширяются; ему больнее, чем я думала.
— Лиам, ах, это… это больно.
Становится холоднее.
— Послушай меня, Уинн. Тебе нельзя засыпать, детка.
— Хм? — бормочу я. Становится трудно сосредоточиться. У меня кружится голова и мне холодно. — Мне так холодно, Лиам. Почему мне так холодно?
Я так устала и… мне больно. Мне больно.
— Больно, — плачу я.
— Шшш… Всё хорошо, Уинн. Мы в порядке. Я так тебя люблю. Пожалуйста, держись. Всё хорошо, детка. Мы выживем. Мы втроём выживем. Ты, я и Лэнстон, помнишь? Обещаю, ничего не случится. Я люблю тебя.
XLIII
Лэнстон
Она сбежала, не сказав мне ни слова.
Конечно, она так и сделала.
Грудь вздымается, когда я поднимаюсь на вершину смотровой площадки. Эти ступеньки слишком крутые для любого. А вот и мой Мерседес…
Выстрел.
Моя голова дергается в сторону холма. Выстрел?!
Я выбегаю на холм и вижу три тела, лежащие на желтом поле.
О, Боже. Нет.
Добегаю до них за считанные секунды. На земле лежит пистолет и окровавленный камень. Кросби выглядит то ли мертвым, то ли нокаутированным. Его голова разбита, вся в крови.
И тогда я вижу их."
"Они лежат неподвижно, держась друг за друга так, будто только смерть может их разлучить.
Их глаза закрыты, а на лицах смешались слезы и кровь.
В груди Уинн дырка от пули. Две у Лиама.
Меня охватывает паника, но я должна держать себя в руках. Все, что я сейчас делаю, имеет значение. Каждая секунда на счету.
Я достаю телефон и звоню в полицию, рассказываю, где мы находимся и кто преступник, все это по громкоговорителю, переходя в режим выживания.
Я разрываю толстовку Лиама и смотрю, куда попали пули. Они не задели сердце и аорту. Облегчение переполняет меня, когда я прижимаюсь к нему и слышу дыхание.
Перехожу к Уинн.
Мое сердце разбивается, пока я смотрю на нее. Ее бледно-розовые волосы покрыты кровью и грязью, лицо поцарапано и припорошено грязью с кровью.
Сухой след слез стекает по ее носу и щеке.
Почему я не пошел с ней? Почему я не пошёл? — спрашиваю я себя.
