Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
— Разве вы не должны знать, кто пациент, прежде чем заходить в палату? — Спрашиваю я, настороженно сдвигая брови.
Он не очень подходит на эту роль. Интересно, сколько жалоб он получил за время работы здесь.
Добавьте моего брата к этому растущему списку.
Он убирает полотенца в шкаф и откидывает назад свои темные волосы. Его загорелая кожа немного темнее моей, но не намного. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить ужасные мысли, которые мой одурманенный наркотиками разум пытается навязать о его упругой груди и руках.
— Я знал, что это вы. Я просто пытаюсь завязать светскую беседу. — Равнодушно говорит он, прежде чем выключить телевизор, по которому весь день крутили одно и то же скучное шоу девяностых.
Я киваю и даже не пытаюсь притворно улыбнуться.
— Вы не умеете вести светские беседы, медбрат Халл.
Он смотрит на меня с гримасой, что-то высчитывая, прежде чем наклониться ближе, его лицо в нескольких дюймах от моего.
Он шепчет:
— Вы умеете хранить секреты?
Я делаю быстрый вдох удивления.
— Да, наверное.
Он улыбается и дергает за бейджик, прикрепленный к халату.
— Я не медбрат Халл. Я одолжил этот халат.
Его веселье вызывает беспокойство. Я сужаю глаза, глядя на него.
— Какого хрена? Почему?
Он пожимает плечами и идет к двери. Щелкает выключателем, и моя прикроватная лампа гаснет.
— Чтобы я не получал жалоб от таких людей, как ваш брат.
Он смеется, когда дверь тихо закрывается за ним.
Я остаюсь в темноте своей комнаты, глядя на обшарпанный кафельный потолок, с глупой улыбкой, гадая, кто это, черт возьми, был.
И увижу ли я его снова.
II
Уинн
Джеймс ставит чашку с обычным кофе на белый пластиковый поднос, прикрепленный на краю моей кровати. Мне безразлично, что это не изысканная смесь, я просто хочу, чтобы горькая жидкость попала мне в горло в эту же секунду.
— Осторожно, если прольешь, обожжешь руку.
Сейчас восемь утра, и никто не просил его приходить сюда так рано. Тем не менее, то, что он выделил для меня это время, многое значит. Даже если он разбудил меня и без предупреждения распахнул шторы, едва не заслепив меня."
"Брат достает свой ноутбук и начинает щелкать на нем. Его босс разрешает ему работать из дома большинство дней, так что покинуть Колорадо и улететь в Монтану для него не составило труда.
