Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
Она еще сильнее прижалась к нему.
– Если ты свободна, поехали ко мне, – шепнул он, поцеловав ее в висок.
Она не раздумывала ни секунды.
– Поехали…
* * *Пробудился он ранним утром от боли – нестерпимо ныло затекшее плечо, на котором покоилось нечто мягкое и теплое. Приоткрыв глаза, Кармазин обнаружил, что этим «мягким и теплым» была щечка Александры, удобно пристроившей голову на его расслабленном бицепсе.
Оба лежали под одним одеялом, и она прижалась к Станиславу обнаженным телом, продолжая безмятежно и крепко спать.
Идиллию момента нарушила тихая вибрация мобильного телефона.
– Да, – ответил он, даже не посмотрев на экран.
– Привет, – послышался немного взволнованный голос Броневича. – Слушай, я тебя потерял. И Саша куда-то запропастилась – скоро ехать в школу, а ее нет.
«Никого ты не потерял, – беззвучно рассмеялся капитан.
"– Саша у меня, – негромко ответил он. – Просто мы решили, что после некоторых известных событий нам обоим следует привести нервы в порядок.
– Ого. А как же работа?
– Александра взяла отгулы за прошлый учебный год.
– Понятно…
Несмотря на очевидность и закономерность происходящего, голос у Броневича был все же растерянным. Он уважал и по-отечески любил Станислава, а недавно даже сам предлагал дочери его кандидатуру в мужья, но… к такому стремительному развитию событий готов не был.
– Володя, как ты отнесешься к тому, что я сделаю твоей дочери предложение? – сказал Кармазин, принимая сидячее положение.
– Неожиданно, – пробормотал тот. И вдруг громко рассмеялся, словно с его плеч свалился тяжелый камень: – Но я, скорее, поддержу твою идею, чем выскажусь против нее.
– Значит, даешь отеческое добро?
– Даю. Честно слово, даю.
– Спасибо за доверие. Тогда мы к вечеру подъедем. Не возражаешь?
– Жду! Сейчас специально поеду и куплю лучшее шампанское.
– Так точно.
– То-то же. Я отныне не только твой комбат, но и отец.
– Понял-понял, – посмеивался Стас.
Отключив телефон, он посмотрел на часы, затем на спящую девушку. Словно почувствовав его взгляд, она завозилась и пролепетала:
– Уже пора?..
– Рано еще, девочка, спи, – шепнул он и прилег рядом.
