Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
Трогаю Ваньку, его шею крепкую, бугристые от мускулов руки, не могу остановиться, тактильность так нужна сейчас, до боли! Он рычит сквозь поцелуй, словно еле сдерживает себя, что не причинить боль, затем чуть-чуть поворачивает, укладывая на бок и дергает молнию моих брюк, там заедает что-то, и рычание становится еще раздраженнее… И в этот момент сзади оглаживают другие ладони, шире, жестче чуть-чуть, а спине становится горячо.
Тим легко тянет вниз ткань, не обращая внимания на такую мелочь, как пуговица, молния и прочую ерунду.
Ванька по-прежнему не отпускает, целует, теперь уже шею, плечи, мнет грудь, обнаженную, когда успел снять все? И важно ли это? Определенно, нет…
Его нежные, такие нежные, горячие губы обхватывают по очереди соски, тянут, причиняя несильную, будоражащую боль, и меня прошивает током удовольствия.
В этот момент я вообще не соображаю ничего, только стремлюсь выгнуться так, что они оба могли достать везде, где им хочется сейчас.
Тиму хочется облизывать мою спину. Боже… Как это… Невероятно!
Ваньке хочется кусать мою грудь и плечи. Мамочки… С ума сойду же…
Занятая отвлекающими маневрами прелюдии, я пропускаю момент, когда Тим легко поднимает мою ногу и, чуть проверив готовность пальцами, скользит одним слитным движением, сходу заполняя собой до упора.
Только в это мгновение ощущаю безумную тесноту, тяжесть, жесткий хват ладоней на бедрах, замираю, встречая жадный взгляд Ваньки потерянно и изумленно, цепляюсь за его шею, что-то пытаюсь шептать, но тут Тим, прикусив мое плечо и перехватив для верности по талии широченной лапой, двигается, и вместо шепота вырывается крик.
Ванька тут же запечатывает мне ладонью рот, второй неистово оглаживая грудь с болезненно ноющими сосками, прижимается, шепчет хрипло и жарко:
— Не кричи, Вет, не надо, не надо… Тут лошадки рядом, волноваться будут, ржать… Не надо лишнего внимания…
Он все это говорит, перемежая слова с поцелуями, быстрыми и жадными, а Тим только рычит сдержанно, ускоряясь и все сильнее и грубее насаживая меня на себя.
Я между ними двумя, ощущаю трение горячих тел, запах сена и их возбуждения, голова кружится и снова всплывают флешбеки пятилетней давности.
