В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
Запихивает мою сумку и собаку на водительское сиденье и достается с заднего дивана огромный букет роз. — Выходи за меня, Лара! — предлагает без всякого перехода. — Хватит уже бегать!
Невыносимый человек. Просто невыносимый. Толком не извинился, прет напролом. Да и какая свадьба, если он еще не развелся?
В замешательстве смотрю на цветы, а Феликс, как фокусник в цирке, уже надевает мне на палец кольцо с бриллиантом.
— Давай поженимся? — под любопытные взгляды зевак сгребает в охапку.
Из машины доносится радостный собачий лай.
— Давай, — усмехаюсь печально. — Когда? — смотрю пристально.
— Да хоть сейчас, — выдыхает он. — Едем в ЗАГС?
— Едем, — обиженно передергиваю плечами. Прикусываю губу, стараясь не разреветься.
Феликс помогает мне усесться в Крузак. Возвращает на место цветы и садится за руль.
— Сейчас? — переспрашиваю я настороженно. — Вот прямо сейчас?
— А почему бы и нет? — хмыкает Феликс. — Ты выйдешь за меня? — повторяет настойчиво.
— Прямо сейчас выйду, — огрызаюсь упрямо.
Ясное дело, никакой свадьбы не будет. Он так до сих пор и не развелся!
Ладно, доведем это шоу до абсурда. Посмотрим, что дальше.
— Зараза, — рычит Сарычев. Бьет по газам и тут же снижает скорость до пенсионерских тридцати километров в час. — За что мне наказание такое, Лара? — бурчит, паркуясь около невысокого особнячка с колоннами.
Взглядом выхватываю надпись. Отдел записи гражданского состояния. ЗАГС.
Сарычев действительно привез меня в ЗАГС!
— Ты ничего объяснить не хочешь? — упираюсь ладошками в широкие плечи, стоит только Феликсу открыть мою дверцу.
— Я развелся, девочка, — выдыхает он, словно куклу доставая меня из машины. — Чапа, иди сюда, — забирает собаку с заднего сиденья. — Все. Идем. Мы оба свободные люди и имеем полное право пожениться.
— Нас сейчас распишут? — вскрикиваю в ужасе. — Феликс, я не хочу… Вернее, хочу, — поправляю себя, заметив испуганное лицо Сарычева. — Я хочу церемонию.
— Мои, вон, уже стоят, — кивает он на пожилую нарядную пару. — А о твоих я что-то за месяц ни разу не слышал. Дядю Рому мы точно звать не будем. Перебьется. Рада твоя тоже.
— Почему? — смотрю изумленно.
— Я запросил распечатку всех твоих звонков, — улыбается противно. — Раде бы голову оторвать… Влезла в чужую семью. А ты о чем думала? — взирает на меня строго.
Реву от досады. Ну что за жизнь такая! Он сам все решил и сам все сделал.
