В кабинете Солнцева, за столом с гладким деревянным ножкой, я чувствую себя маленькой и беспомощной. На стенах картины из старой техники и фотографии вроде бы показывают мир из прошлого. Медленно подхожу к нему, каждый шаг словно тяжелая мольба за справедливость.
— Привет, Феликс. Привет, — благодушно тянет наш генерал. — Савва говорит, у тебя тоже прибавление в семействе намечается…
— Так точно, — рявкаю по-военному, а потом сыскарь берет верх. — Надо бы найти отца Лидиного ребенка. Не ветром же надуло, — шучу грубовато. — Может, мужик порядочный и не знает ничего. Так бы женился на нашей герцогине…
— Да какой там! — кряхтит в трубку Климов. — Эту шаболду к нормальным мужикам не тянет. Ты у нас исключение, Феликс.
— По-любому найти надо, — убеждаю как могу. — А вдруг там больной какой или наркоман… Или злостный неплательщик налогов…
— А зачем он нам? — снисходительно интересуется тесть.
— Чтобы задушить проблему в зародыше, — выпаливаю я и тут же понимаю, что сказанул двусмысленную глупость.
— На что ты намекаешь? — рявкает генерал.
— Прямым текстом говорю, Николай Иванович, — рычу в трубку. — Надо узнать, кто отец, и принять меры. Может, поженить их и взыскать алименты… Ну я не знаю… Опасная ситуация. Могут быть скандал и огласка. Тогда многое выплывет… Писаки подтянутся.
— Да, ты прав, Феликс, — неожиданно соглашается тесть. — Что конкретно ты предлагаешь?
— Убедите Лиду развестись со мной. Все равно толку от нашего брака нет, и не будет. А там она уже сама выберет, за кого замуж пойти или самой жить спокойно под вашим контролем.
— Резон в твоих словах есть, — соглашается бательник. — Я поговорю с дочкой.
Закончив разговор, откидываю в сторону трубку. Кладу голову на высокую спинку кресла и прикрываю глаза. По спине струится пот от напряжения, в висках бьют молотки. Устал!
Да я так суд присяжных никогда не убеждал.
Глава 29
— Ты чего такая грустная? — звонит мне Светлана Павловна. — Голос уставший. Ты хоть отдыхаешь, Лара? Или драишь с утра до ночи прокурорский дом? — спрашивает меня строго.
— Да гости были. Переругались между собой, — отвечаю второпях. — Я ничего не драю. Феликс убирает сам.
"— О, какой мужчина перспективный! — смеется Светлана Павловна и сообщает заговорщицки. — Говорят, Дрозды непричастны к твоей свалке. Это кто-то другой. Они по своим каналам ищут, и найти не могут. Крик на весь квартал стоит. И на твоего мужика гонят сильно… Жалобу в Генпрокуратуру написали. Типа устроил тут репрессии.
— Феликс разберется, — вздыхаю я.
— Лар, ты не будь дурой, хоть денег с него возьми. Если посадят, хватит на первое время.
