Автор
Ли стала мастерски перекручивать карты, точно охотник за головками, а незнакомец наигранно улыбался и демонстрировал интерес к ее таланту. Неожиданный столкновение шатало мир вокруг — волны неуверенности и страсти вздымались, как прибой за бортом корабля.
— Дело в ферме, которая рядом с фермой ее отца.
Непреклонность, послышавшаяся в голосе Рено, заставила Виллоу оторваться от теста.
— Ты так считаешь? — спросила она.
— Я знаю это. Саванну Мари интересовало только материальное благополучие. Это то, что интересует большинство женщин.
Виллоу протестующе вскинула голову.
— Кроме тебя, — добавил Рено. — Ты никогда не была похожа на других. У тебя сердце огромное, как амбар, а здравого смысла нет совсем.
Виллоу засмеялась.
Когда Ева подняла голову, ее глаза встретились с бледно-зелеными глазами Рено.
— Честное слово, Мэт, — сказала Виллоу. — Ты бы лучше не говорил таких вещей. Тот, кто не знает тебя, может подумать, что ты и в самом деле так считаешь.
— Поверни Этана лицом вниз, — сказала негромко Ева.
Рено повернул племянника таким образом, чтобы Ева могла ополоснуть малышу темные шелковистые волосы и при этом мыло не попало в глаза.
Когда Этан запротестовал, Ева нагнулась и ласково заговорила с ним. Вскоре ее искусные руки смыли все мыло.
— Ну вот, мой сладкий. Не надо сердиться. Я сейчас в момент вытру тебя, и тебе будет тепло. Видишь? Вот и все.
Ева сдернула со своего плеча полотенце, завернула в него крепенького малыша и подняла над ванной. Она усадила Этана на лавку с таким знанием дела, за которым стояла целая история. Одновременно она легонько дергала Этана за пальцы ног и декламировала стишок — старую считалку, о которой не вспоминала несколько лет.
Этан гукал от удовольствия. Игра в поросеночка была у него одной из самых любимых, почти как игра в кукушку.
— …А этот поросеночек визжал ви-ви, ви-ви…
Смеялся Этан, смеялась Ева. Закутав малыша в полотенце, она взяла его на руки, прижала и поцеловала.
Закрыв глаза и погрузившись в воспоминания, Ева покачивала Этана, мысленно переносясь в те годы, когда она мечтала о собственном доме, собственной семье, о ребенке.
Через некоторое время Ева почувствовала, что на кухне установилась полная тишина. Она открыла глаза и увидела, что Виллоу доброжелательно улыбается ей. Рено смотрел на нее так, словно никогда не видел, как женщина нянчит ребенка.
— У вас это очень здорово получается, — сказала Виллоу.
Ева положила Этана на лавку и стала деловито и весьма искусно его пеленать.
— В сиротском приюте всегда были малыши, — пояснила Ева. — Я воображала, что это мои… моя семья.
