Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Они приехали несколько раньше, поэтому на пристани их никто не встретил."
"За время поездки они вдоволь наговорились о своих приключениях. Тарье, разумеется, поинтересовался, есть ли у нее кавалер. Тогда Сесилия поведала ему историю с Александром Паладином, ибо она прекрасно чувствовала себя с Тарье и всем делилась с ним, хотя он был на пять лет ее моложе.
Юноша сделался серьезным, услышав рассказ Сесилии. Он сжал губы и сначала ничего не хотел отвечать.
— Что же это было, Тарье? — в беспокойстве переспросила Сесилия.
— Ты действительно ничего не понимаешь?
— То же самое сказал мне Александр. Значит, тебе об этом известно что-то?
— Да, нетрудно догадаться. И ты была влюблена в него?
— Я не знаю. Мне он очень нравился.
— Тогда мне не хотелось бы тебя разочаровывать. Лучше, если ты останешься в неведении.
— Нет! — не отставала Сесилия. — Я хочу знать! Мне надоело блуждать в потемках. Должна же я знать, что происходит вокруг меня. Скажи мне все, иначе я больше не буду с тобой разговаривать.
— Это угроза или обещание? — усмехнулся Тарье.
— Что ты имеешь в виду под словом «подобные»? Тарье нахмурился, все еще не желая нарушать неведение Сесилии.
— Не жди, что он может полюбить тебя, Сесилия! Девушка вся сжалась, забившись в уголок кареты, в которой они приближались к Гростенсхольму.
— Почему нет?
— Потому что подобные мужчины… Господи, неужели ты не догадываешься о том, что делал тот юноша в комнате графа ночью?
— Нет.
— Они… Ах, Сесилия, пойми, что есть мужчины, которых женщины не интересуют. Они их не любят. Они любят таких же мужчин.
В голове Сесилии эти слова никак не укладывались.
— Если я правильно заметил, твой друг имеет весьма шаткое положение при дворе! — грубо сказал Тарье. — Подобные вещи наказываются сурово. Иногда даже смертью.
— Так ты полагаешь, что он…
В голове ее было пусто. Она никак не могла заставить себя сосредоточиться.
— Да, я полагаю, — ответил Тарье. — Они оба не просто сидят, держа друг друга за руки!
— Но, — все еще колебалась Сесилия.
— Это их дело. Я просто знаю, что так бывает.
— Ханс, этот юноша?
Ханс — как же он выглядел? Хрупкий, красивый и очень юный.
И это ее соперник? Наконец разум начал возвращаться к ней.
— Остановите карету, — сказала Сесилия. — Я хочу выйти. Мне необходимо вдохнуть свежего воздуха.
Пока они доехали до усадьбы, она выспросила у Тарье все, что ее интересовало.
