Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
А Сесилия продолжала:"
"— И все ответят «да», — но потом главный Тролль посмотрит на тебя повнимательнее и скажет: «А вот Кольгрим плохо обращался со своим младшим братиком, или сестричкой», — он покажет на тебя пальцем и выкрикнет: «Вон отсюда! Вон! Видеть тебя не желаем, ибо ты не настоящий тролль. Ты плохо обращался с младшими, поэтому больше никогда не будешь с нами!» И все тролли прогонят тебя со своего праздника. Разве ты этого хочешь, Кольгрим?
Он затряс головой.
— Будешь плохо себя вести с малышом?
— Нет, никогда в жизни! А когда мы окажемся на празднике троллей?
— Сначала немного подрасти.
Кольгрим измерил глазами расстояние от пола до щита. Потом взгляд его устремился на другие предметы в комнате. Не подставить ли ему стул, чтобы поскорее достать до щита?
— Я буду вести себя хорошо. И с малышом тоже.
— Вот и чудесно. Я очень рада за тебя, Кольгрим. Ты мой лучший друг!
Он обнял ее за шею, так что она заглянула прямо в его желтоватые глаза.
— А у тебя нет других друзей? — ревниво спросил он.
— Нет, — сказала она усталым голосом.
Даг, присутствовавший в комнате и слышавший всю эту историю с троллями, рассудительно сказал Сесилии:
— Лучше бы ты поговорила с мальчиком о христианской этике, чем…
— Но именно это я и сделала, отец! Я только вложила ее содержание в иную форму. Неужели вы не понимаете, что для мальчика большее значение имеют именно все эти образы? И именно сегодня он слушал меня особенно внимательно.
— Да, мы это поняли.
— А ведьмы тоже придут на праздник? — полюбопытствовал Кольгрим.
— Конечно же! Их будет много-много! И еще водяные, гномы, домовые, русалки…
— А колдуны?
— Их будет видимо-невидимо! Кольгрим вздохнул от счастья.
— Ну, а теперь собирайся поскорее! Мы пойдем навестить тетю Мету в Линде-аллее. Она, наверно, уже испекла хлеб к Рождеству, и тогда мы с тобой заберемся на кухню и отщипнем себе по кусочку!
— Точно! — с восторгом подхватил Кольгрим.
Даг неодобрительно покачал головой. Все эти россказни — совершенное безумие, но он никогда еще не видел Кольгрима таким сияющим от счастья. Поэтому ему оставалось лишь удивляться этим странным педагогическим методам Сесилии.
— А как ты думаешь устроить праздник троллей? — шепнул он дочери, когда они уже выходили из комнаты.
— Ну, к тому времени он уже вырастет из своих иллюзий и станет взрослым, — ответила Сесилия.
