Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Удастся ли ему самому выпутаться из этой истории с карточным долгом?
Сама она ничем не могла помочь ему. Родственники из Эйкебю были нищими, денег было взять неоткуда.
Если бы был жив Тенгель! Он непременно помог бы им. Он умел все!
Но вдруг она поняла, что надо делать. После мысли о Тенгеле в ее голове внезапно созрело решение.
И она спокойно заснула.
На следующий день она поручила малыша заботам свекрови, а сама с Кольгримом направилась в Линде-аллее. Она знала, что в этот день Аре не пойдет в лес, ибо он должен ухаживать за заболевшей коровой.
Она отвела Кольгрима к Тронду с Брандом. Мальчики остались играть вместе. Бранд был достаточно сильным, чтобы сдержать Кольгрима, если тот зайдет слишком далеко.
Аре действительно находился в хлеву. Там было тепло и сумрачно.
— Здравствуй, Ирья, — дружелюбно произнес Аре. — Как славно видеть тебя здесь!
— Спасибо, и тебя тоже, — сказала она смущенно. — Как твоя корова?
— Уже лучше. Она поправляется.
— Чудесно. Аре, у меня к тебе просьба.
— Выкладывай!
Ирья старалась не смотреть на дядю Таральда, чтобы не видеть на лице его реакции: она вела свой рассказ, глядя на корову:
— У Таральда возникли затруднения.
Аре ждал. Он был такой большой, спокойный, с проседью в волосах.
— Я не могу пойти с этим делом к его родителям, ибо он не хочет этого. Но ты главный в нашем роду, во всяком случае, среди Людей Льда.
Аре продолжал хранить молчание, но она заметила, что он был доволен, что она назвала его главой рода.
И тогда она быстро, торопясь, поведала ему о карточном долге Таральда и о его попытках начать новую жизнь вместе с ней, Ирьей.
— Что мне делать, Аре? Я так хочу помочь ему. Если есть какой-нибудь выход, то укажи мне его!
Аре обнял ее за плечи.
— Какой же он сумасброд, — ласково проговорил он. — Но все это происходило еще во времена Суннивы, и с тех пор он порядочно повзрослел.
— Да, но где? У меня самой есть восемнадцать талеров, которые я скопила за много лет.
