Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Хорошо же иногда отдохнуть, думалось ему. Особенно для такого старика, как я. Почему я раньше этого не делал?
Через окно до него доносился стук топора в аллее. Аре рубил липу, которая внезапно засохла и во время грозы упала поперек аллеи. Это было дерево Шарлотты.
Но Тенгель не хотел думать об этой аллее…
Когда все страсти и волнения наконец улеглись, Тенгель собрал своих детей и внуков на семейную встречу.
Если бы им удалось спасти Шарлотту! И, конечно же, Якоба, хотя тот держался несколько в тени перед энергичной и неутомимой баронессой Мейден.
Ирья также присутствовала на общей семейной встрече, и это неудивительно. Ведь и она стала членом их семьи. Похоже, Силье чувствовала себя без Ирьи как без рук. Девушка была очень чуткой и внимательной и выполняла любые пожелания Силье.
Пришло письмо от Сесилии. Лив прочитала его остальным. Письмо эго шло очень долго, и Сесилия ничего еще не знала о трагедии, происшедшей дома.
"— Дорогие мама и папа! — читала Лив. — Как же я сейчас далеко от Гростенсхольма! Мне было так грустно расставаться с вами. Но вы же знаете свою дочь, которая не привыкла сдаваться. В целом путешествие прошло великолепно, и мои спутники проявляли ко мне самую трогательную заботу. Спасибо маме за лекарство от морской качки, оно мне прекрасно помогло. Я здесь всем понравилась, и в особенности юной графине Страленхельм, которая была со мной очень любезна.
В этом месте возникла пауза, и Лив украдкой вытерла глаза платком.
— Вчера граф Страленхельм представил меня при дворе. Его Величество я не видела, но зато познакомилась с госпожой Кирстен. Думаю, что я ей не понравилась. Она смотрела сквозь меня, будто я воздух, и только спросила: «Баронесса Мейден? Она утверждает, что она дворянка? Это действительно так?» Она до сих пор не желает заплатить мне то, что причитается.
Письмо завершилось описанием того, как роскошен королевский дворец.
Пока все обсуждали письмо от Сесилии, Тенгель взял слово.
