Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
И после известных сомнений и колебаний все вновь решили уступить ей.
Конечно же, не забыли пригласить и Ирью, хотя она вежливо отказалась, сославшись на то, что ей нужно помочь по дому в Эйкебю.
— Я хорошо понимаю тебя, — сказала ей на это Силье, когда Ирья в очередной раз пришла позаботиться о ней.
— Да, госпожа Силье, что же поделать, вы знаете, каково мне теперь.
— Да. Но я ничего тебе не скажу.
— Спасибо вам! Однажды я подумала, что преодолела в себе это чувство — когда они говорили о предполагаемом ребенке.
— Да, все это было мне знакомо в юные годы, — улыбнулась Силье. — Когда я была безнадежно влюблена в Тенгеля.
— Так что вы понимаете, что мне вовсе не пристало сидеть и лить слезы на свадьбе у молодых. Я знаю, что он никогда не видел во мне будущую свою жену, но ведь сердце такое глупое…
— Ты права, девочка, — похлопала Силье ее по плечу.
— Баронесса Мейден попросила меня быть с Суннивой как можно чаще во время ее беременности, — устало продолжала Ирья. — Я, конечно же, согласилась, ведь мы с Суннивой и Таральдом всегда были хорошими друзьями. Но мне страшно за себя, мое бедное сердце не выдержит этого. Подумайте только, а вдруг я расплачусь?
Силье никак не ожидала, что «баронесса Мейден» — это ее собственная дочь Лив.
— Если тебе будет слишком тяжело, то сошлись на меня.
"— Благодарю вас, госпожа Силье. Конечно же, я очень хотела бы помочь нашей милой Сунниве. И похоже, она очень рассчитывает на меня.
— Этого и следовало ожидать, — ответила Силье. — Ведь ты такая добрая душа, Ирья. Тенгель так любит тебя.
— Это правда? — вспыхнула Ирья.
— Разумеется! Я даже хотела бы… Нет, этого говорить не следует.
— Что именно?
— Нет-нет, это не так, мы очень рады Сунниве.
Ирья была не так глупа, чтобы не понять недомолвки Силье. И девушка поспешила отвернуться, чтобы скрыть выражение своего лица.
— Я боролась с собой и пыталась победить в себе это чувство, — сказала она. — Так глупо, что я краснею и меняюсь в лице, как только увижу Таральда, влюбленного совсем в другую девушку. Который, к тому же, собирается жениться на ней и уже является отцом ее ребенка. Который, простите меня за откровенность, покоится на ее руке по ночам.
