Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Если в роду есть изъян, то близкие родственники не должны вступать в брак друг с другом. Ибо родовой изъян унаследуют и их дети!
— Ты, Даг? — повернулся к нему Тенгель, не обращая никакого внимания на возражения Суннивы.
— Я не знаю. Я пока сомневаюсь.
— До сих пор все шло так хорошо, — проговорила Лив.
Аре присоединился к ней:
— У нас у всех нормальные дети.
Мета была согласна с Аре — впрочем, как всегда.
Влюбленные с облегчением вздохнули.
Тенгель опустился на стул рядом с Силье, он выглядел неимоверно усталым.
«Они заблуждаются, — думал он. — Родился-таки один с проклятым наследством. Совсем недавно я заметил этот желтый, кошачий блеск в его глазах. Меня в этом не обмануть. Проклятие настигло одного из моих внуков!»
И он решил. Плод нужно уничтожить. Он даст Сунниве одно снадобье, так, чтобы она ничего не заметила. На этот раз никто не остановит его, — ведь Суль больше нет в живых!
Однако при воспоминании о Суль у него мелькнула и другая мысль. Тогда сама Суль пыталась избавиться от этой Суннивы, еще не родившейся.
— Делайте, что хотите, — тусклым голосом произнес Тенгель. — Но при первых же признаках неблагополучия с Суннивой я избавлю ее от этого плода!"
"Все были согласны.
Тенгель встал и поднялся к себе в спальню.
— Надо скорее справить свадьбу, — сказал он на прощание.
Силье последовала за ним. Она с трудом поднималась вверх по лестнице.
Он подождал ее, чтобы помочь.
— Может, нам перебраться в комнату на первом этаже, Силье? Тогда не нужно будет подниматься по лестнице.
— Нет, мне будет больно сознавать свое поражение.
— Ты права, — поддержал он ее, стараясь говорить как можно естественнее.
— Подумать только, Тенгель, — сказала ему она, опускаясь на край постели, — у нас скоро будет праправнук, а значит, на наших глазах живут семь поколений!
— Разве это так?
— Конечно же, я еще застала мать моей бабушки. Значит, уже есть три поколения. Я сама принадлежу к четвертому.
