А в усадьбе тем временем происходило следующее.
Лив ничего не знала о разговоре Таральда с Ирьей.
Но ее очень беспокоило, что девушка покидает их. Беспокойство это возникло по многим причинам. И естественно, по причинам практическим, ибо Ирья для обитателей усадьбы была больше, чем простая нянька. Как они будут жить без ее преданной и нежной дружбы? Кольгрим стоял у окна. Ему скоро исполнится три года.
— Когда придет Ирья? — капризно спрашивал он. Лив подняла голову от шитья. Скрывая отчаяние, она наигранным голосом произнесла:
— Ирья ушла от нас, Кольгрим.
Ей необходимо жить у своего отца и помогать ему. Ты ведь знаешь, что у нее большая семья.
Мальчик обомлел от изумления. Он уставился на дорогу, ведущую из усадьбы Гростенсхольм в Эйкебю, по которой ушла Ирья.
Затем он издал протяжный крик и высунулся в окно.
— Ирья! — кричал он. — Ирья!
Лив подбежала к нему и попыталась оттащить его от окна.
— Ирья вернется, — умоляюще произнесла она, пытаясь отвлечь его внимание.
Кольгрим брыкался как сумасшедший, не переставая громко выть.
— Даг! Таральд! На помощь! — в ужасе прокричала Лив.
Оба они поднялись в комнату, откуда доносились крики. Общими усилиями взрослые заставили мальчика лечь на кровать Ирьи, так как его собственная была с высокими краями, как у всех детей.
— Как! Он плачет! — изумленно произнес Даг. — Он плачет!
Слезы потекли по лицу Лив.
— Бедный ребенок! — прошептала она. — Бедный ребенок!
— Мы должны вернуть Ирью, — сказал Даг, пока другие удерживали Кольгрима на кровати.
Таральд сделал глупость: он зажал рот мальчика рукой и тотчас же был укушен.
— Я сделал все, чтобы умолить Ирью остаться, — простонал он, зажимая рану на руке. — Я даже предложил ей свою руку и сердце.
— Ты сделал это? — переспросил Даг. — Ну, наконец хоть один разумный поступок. И что же она ответила?
— Она убежала от меня.
— Милый Кольгрим, — ласковым тоном произнесла Лив, пытаясь утихомирить мальчика, но тот орал еще пуще. Опасаясь худшего, она выкрикнула Таральду, стараясь перекричать Кольгрима: — Так почему же она ответила нет?
— Я и сам не пойму, почему, — выкрикнул он в ответ.
— Я предложил ей титул баронессы и обеспеченное будущее в Гростенсхольме, — да замолчи ты, маленький негодник! — и хотя я не мог обещать ей своей любви, я тем не менее сказал, что буду питать к ней самые дружеские чувства, ибо мне уже никогда не жениться из-за этого… И вы представляете, она убежала от меня.