Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Бабкин обыскал карманы и подкладку верхней одежды, которая осталась в гардеробе. Не то чтобы он не доверял Жанне. Просто считал, что задача должна быть выполнена максимально добросовестно.
Мелочь, носовые платки, несколько тюбиков помады, распиханных по карманам, – вот был весь его улов.
Он вернулся к Илюшину, коротко качнул головой: ничего. Взял с постели длинное бледно-зеленое льняное пальто с большими накладными карманами и, опустив в карман ладонь, нащупал бумажный прямоугольник.
Сергей вытащил его.
– Что это? – обернулся к нему Макар.
Бабкин рассматривал находку.
– Это чек, – удивленно сказал он. – Кассовый чек оплаты автоматической камеры хранения. Номер ячейки, время, дата, сумма, ИНН. Двенадцатое августа, двенадцать сорок три. «Площадь Тверской заставы». То есть Белорусский вокзал.
Бабкин и без блокнота помнил, что Баренцева появлялась в районе Белорусского дважды: первый раз в субботу десятого августа с тринадцати до тринадцати двадцати, второй раз – в понедельник двенадцатого августа, с тринадцати двенадцати до тринадцати двадцати двух.
"– Выходит, Баренцева арендовала ячейку на Белорусском вокзале. Зачем? И главное – как она смогла получить чек, подтверждающий оплату ячейки, до того, как доехала до самого вокзала? Или ей зачем-то потребовался чек, причем сгодился бы любой, и она поехала на вокзал, чтобы порыться в урнах в поисках подходящей бумажки? Ты представляешь Баренцеву, копающуюся в мусорных баках на заднем дворе Белорусского в поисках чека? Я нет.
– А это и не чек, – спокойно сказал Макар.
Он взял листок бумаги из рук Бабкина.
– То есть как это – «не чек»? А что?
– А это, мой друг, его копия.
Они уставились друг на друга.
– Смотри, – продолжал Макар, подводя Сергея к окну. – Видишь? Выглядит не совсем обычно. Не идеально ровные края, чуть сероватый фон с небольшими вертикальными полосками ближе к краям. Отдельные буквы и даже целые слова местами чуть смазаны. Но главное – бумага. Этот чек напечатан на обычной бумаге.
– А должна быть какая? Гербовая и с водяными знаками для защиты от подделки?
– А должна быть термобумага, которую везде используют для чеков. Она тоньше на ощупь и хрустит, когда пытаешься мять её в пальцах. А эта – не хрустит. – Он пошуршал находкой. – Поэтому мы имеем дело с копией, вырезанной, скорее всего, из обычного листа. Баренцева взяла оригинальный чек, положила на ксерокс и сделала копию, а затем аккуратно обрезала лишнее.
