Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Ты, орет, старая сволочь, разрыла могилу! А мне что, спорить с ним, что ли? Разрыла, грешна. После того, что мы сотворили, невеликое преступление. А этот весь пенится и бурлит, как выгребная яма с дрожжами. Ух он верещал! В конце концов заявил, что жизни мне не будет, он меня сдаст с потрохами, полиция найдет по следам, где я зарыла труп, и всякое такое… Я-то отпустила бы его с миром. Никуда бы он не побежал. Напился бы и завалился к гулящим девкам, вот и весь его протест. Но вот Альберт… А, я тебе не сказала, что Бутковы были у меня, когда прискакал Аметистов?
– О господи, – выдохнула Маша.
– Вот и он не знал. Вика до его прихода успела шмыгнуть в коридор, а Альберт стоял за дверью. Все-все-все слышал: и угрозы Аметистова, и что он всех нас под суд отправит и закроет на двадцать лет…
– Что они с ним сделали? – похолодев, спросила Маша. Если предпринимателя убили, за свою собственную жизнь она сама не дала бы и копейки.
Беломестова хмыкнула.
– То же, что и с водилой. Альберт на нем руку набил. Огрел сзади этого поганца по голове.
У Маши снова мурашки побежали по коже от ее мелодичного голоса.
– Он живой? – тихо спросила она, боясь услышать ответ."
"– Альберт хотел его сразу… унять, – задумчиво проговорила Беломестова. – Но я выгнала их обоих. Понимаешь, Машенька, я очень многое сделала наспех. Когда торопишься, ошибаешься.
– Где Аметистов? – спросила Маша.
