Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
«И мы не успеем», – подумала Маша. Они свернули на Школьную. Она уже видела пламя, пока выглядевшее почти безобидно: всего лишь рыжие зверьки, скачущие по крыше сарая, точно лисы, добравшиеся до кур.
Из-за поворота навстречу им показалась Кулибаба. Прямые ноги подбрасывали тяжелое тело, враскачку несли его к дому Марины.
Беломестова сильно отстала. Маша первая оказалась перед домом с заколоченными окнами и взлетела на крыльцо. На двери, как и раньше, ржавел навесной замок.
«Молоток!»
На мгновение ее охватило яростное ликование.
Маша перехватила покрепче рукоять, занесла молоток над головой и с размаху опустила на металлические ушки, сквозь которые была продета дужка замка. С пронзительным железным кряканьем головка молотка слетела с ручки и упала, подпрыгивая, на доски крыльца.
Маша отшвырнула бесполезную рукоять в сторону.
– Топор! Топор несите! Нужно открыть дверь!
Перепрыгнула через калитку, надеясь добежать до пристроя – и отшатнулась. Огонь дохнул жаром ей в лицо: куда?! Пошла прочь! Трещало, искрило, шумело внутри, словно кто-то открыл кран с самым сильным напором воды. Потом раздался хруст: огонь челюстями перемалывал содержимое деревянной постройки. Что-то весело ахнуло, будто зрители в цирке.
– Назад! Назад! Сгоришь, дура!
Маша обернулась.
«Они затащили его в дом, заперли там и подожгли пристрой, – думала Маша. – С этой стороны не подобраться. Надо вытаскивать через окна или через дверь».
Ей пришлось отступить. Жар усиливался. Откуда-то появилась Пахомова с четырьмя ведрами. «Что здесь можно залить из ведра? Еще три минуты – и они даже близко к огню не подойдут!» Маша видела в детстве деревенские пожары и знала, как мало времени у них в запасе.
Беломестова пыталась руками оторвать одну из досок, которой было заколочено окно.
Маша схватила ее за плечо.
– Нужен топор! Где? Быстрее!
– У меня! – Им обеим пришлось кричать, чтобы заглушить треск горящего дерева. – В сарае, справа, у двери!
Маша понеслась обратно.
Ноги вязли в песке. Дождь усилился. Может быть, он не даст разгореться пожару? Но эта надежда растаяла, когда она увидела слабенькие следы капель в сухом песке.
Время двигалось по-разному для нее и для пожара.
