В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Он имел вид человека, батарейки радости которого безнадежно сели. В результате он жил, двигался и работал на одной лишь многолетней привычке и чувстве закаленного пофигизма. Рабочий потрогал антенну, грустно перекурил и, наконец, удалился, захватив с собой моток кабеля. Ирка наблюдала за ним, прячась за вентиляционным выступом. Когда ремонтник ушел, Ирка встала и внезапно была ослеплена блеском нагрудника. Она так и не поняла, когда он возник. Должно быть, в момент, когда ей померещилась угроза.
Подчиняясь неведомому зову, она подошла к краю крыши. Новым, прежде неведомым, но отчего-то известным ей движением, занесла назад почти прямую руку и метнула дротик, целя в далекий, едва видный с крыши дорожный знак. Копье золотой молнией ушло в небо, пронеслось над оградой, описало дугу и… Ирка готова была поклясться, что увидела, как знак качнулся, став жертвенной мишенью. А потом безо всякого перехода копье вновь оказалось у Ирки в руке.
«Хочешь, чтобы я тебя еще раз бросила? Успеем еще… Потерпи!» – сказала ему Ирка.
Она расслабила пальцы, и копье послушно исчезло, чтобы появиться в любой миг, по первому зову. Ирка же стала разглядывать нагрудник. В центре, у сердца, она увидела странное украшение.
Решив выяснить, что получится, если повернуть кольцо, Ирка двумя пальцами осторожно взялась за его центр.
"Поняв, что вызвала молнию, Ирка торопливо повернула камень еще раз. Теперь красный соприкоснулся с зеленым, а желтый – с черным.
