В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
По кольцу пробежала нежная голубоватая искра, а в следующий миг Ирке почудилось, что ее лицо и тело оказались в центре золотистого сияния, облегавшего ее плотно, как перчатка.
Ирка вздохнула. Происходили странные вещи, которым она не могла найти объяснения. Логика завязывалась морским узлом и отправлялась сушить сухари.
– Может, этот психанутый Антигониус мне бы разъяснил? – сказала она с легкой досадой, не ожидая результата.
Слово «психанутый» выскочило как-то само, контрабандно. Должно быть потому, что предыдущие попытки вызвать Антигониуса ровным счетом ни к чему не приводили.
Но сейчас было иначе.
«Дыр-дыр-дыр!» – услышала Ирка. Покрытие крыши треснуло. Сквозь бетон и черную смолу на крышу выбралось странное существо.
Ростом оно было чуть выше Иркиного колена. Весьма упитанное, если не сказать толстое. С бугристым носом желтоватого оттенка, вид которого вызывал смутное ностальгическое воспоминание о чае с лимоном. С короткими кривыми ногами и длинными цепкими руками. С шевелюрой поэта, не стригшегося с момента предыдущей реинкарнации, совпавшей с выходом первого авторского сборника.
Одето странное создание было в длинную холщовую рубаху с поясом.
Ирка впала в ступор, размышляя, кто это. Пока она колебалась, существо приблизилось к ней, при ходьбе беззастенчиво опираясь на пальцы рук.
– Ты Антигониус? – спросила Ирка, по ряду признаков принимая единственно верное решение.
Существо закивало. Попутно оно подняло с крыши кусок темной смолы, сунуло его в рот, пожевало некоторое время и разочарованно выплюнуло. Потом с интересом уставилось на ноги Ирки. В душе у той плеснула старая тревога, уж не видит ли Антигониус, чем эти ноги были, но внезапно поняла, что смотрит он на кроссовки.
– Доброе утро! – продолжала Ирка.
Антигониус уселся на крышу и принялся обкусывать ноготь на большом пальце ноги. Ирка осторожно посмотрела на небо. Небо было ясное. Утреннее солнце плескалось в стеклах универа. Молчание становилось тягостным, как затяжной прыжок с неисправным парашютом.
– Утро доброе! – повторила Ирка.
Антигониус поднял голову.
