В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
– Прошу обратить внимание: руна молчания… В среднем ее действие продолжается семь раз по семь лет, позволяя единократно, в конце каждого семилетнего периода, изрекать по одной мудрой фразе! Нередко это свойство руны используется восточными мудрецами и авторами малых жанровых форм. Действие руны отменить невозможно! – важно продолжала Дафна.
Чимоданов посерел от страха.
– М-м-м-м-м! – замычал он в крайнем негодовании.
Даф некоторое время с удовольствием послушала звуки коровника и пресекла их легким движением ладони.
– Однако в данном случае я использовала руну в ее усеченной, так называмой получасовой, форме. Если полчаса не мычать и не говорить глупости, действие руны прекращается. Особенно плохо руна реагирует на дурные слова и мысли в адрес особ прекрасного пола! За каждое слово – час молчания!
Чимоданов прикусил язык. Дафне показалось, что он торопливо высчитывает, сколько времени ему придется воздержаться от вяканья.
– Запоминайте дальше! – продолжала Даф. – Руна серебристой чешуи, она же рыбья руна.
Ната Вихрова бросила карандаш.
– Послушай!.. Десять рун за пять минут!.. Я не могу запоминать руны с такой скоростью! У меня голова, а не свинья-копилка! – заявила она, комкая лист бумаги.
Дафна легко подула на пальцы, и скомканный лист мгновенно разгладился.
– Тяжело в учении, легко в бою! Когда на тебя набросятся шесть темных стражей, ты скажешь мне спасибо… – назидательно произнесла она, вздымая к потолку палец.
– Светлых стражей… И спасибо говорить нельзя! – шепотом подсказал Мефодий, незаметно кивая на подслушивающие картины.
– А… ну да… В общем, читай что знаешь, понимай как хочешь! – спохватилась Даф.
Покосившись на свой палец, учительски вздымающийся к потолку, Дафна с удивлением обнаружила, что подражает Шмыгалке. Ну и дела! Столько раз мысленно ворчать, осуждая ее метод преподавания, а теперь, по сути, самой стать такой же Шмыгалкой.
