В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Хотите подождем вместе? Всегда мечтал взять автограф у каратиста, – предложил Эдя.
– Отстаньте от меня! Я закричу! – предупредила девушка.
– Зачем кричать? Вон там прекрасный микрофон караоке. Слышно будет даже на улице. Оплатить пользование микрофоном можно вместе с кофе, – сказал Эдя.
Это был уже перебор. Девушка вспыхнула и метнулась по коридору, где между туалетом и гардеробом помещался кабинет директора размером в два с половиной письменных стола. Выдриков был человек практический и считал, что каждый квадратный сантиметр арендуемой площади должен приносить деньги.
"Эдя, скрестив руки, скептически ждал результата. На него жаловались не в первый раз и, вероятно, не в последний. Однако результат превзошел все худшие ожидания Хаврона. Минут пять спустя хозяин вылетел из кабинета злой, как тринадцать тысяч ос. Он схватил Эдю за рукав и бесцеремонно потащил в кухню. Учитывая разницу в росте, казалось, что маленький буксир тащит огромную баржу.
Доставив Эдю на кухню, Выдриков втолкнул его в закуток между двухкамерным морозильником и раскаленной плитой.
– Осел! Ты разгоняешь у меня лучших клиентов! – крикнул Выдриков.
Сердился он театрально, нестрашно и все время сбивался на фальшивый писк. «Кого-кого, а берсерка из него бы не получилось!» – всегда говорил Эдя. Однако, как показывает практика, чтобы преуспевать, необязательно иметь славу берсерка.
Эдя вздохнул, размышляя над словом «клиенты». Он сообразил, что множественное число возникло не без участия Айседорки и Нинель Дурневой, которых он недавно довольно бесцеремонно отфутболил в астрал. И вот из астрала они вернулись уже сформированными неприятностями. Да еще это унылое создание, эта бледная немочь подгадила в меру своих хрупких сил.
– Да уж! Чашка кофе и засвиняченный столик – колоссальные убытки для заведения! Да у нас от унылого вида этой девицы штукатурка на потолке зеленеет! – возразил он.
– Ты, чудовище, знаешь, чья она сестра? Знаешь?..
– Не моя! Честное слово! Я свою сестру узнаю всегда! Даже, когда она собирается в гости! – замотал головой Эдя.
Выдриков позеленел.
– Ты тупица! Чаша моего терпения переполнена… Ты уволен!
Не лишенным изящества движением Эдя отодвинул от себя брызжущего слюной хозяина. Он понял уже, что его карьера в «Пальчиках» подошла к концу.
