В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Сверток с пирожками и половину очень приличного торта с загадочным названием «Мечта пианистки» он, уходя, прихватил из «Дамских пальчиков» в качестве моральной компенсации, и нельзя сказать, чтобы совесть по этому случаю очень уж его угрызала.
– А вот тебе я ничего не дам! Нечего тут стоять с видом клянчащей собачки! – мстительно сказал Эдя своей сестре Зозо.
– Почему это? – возмутилась Зозо.
– Чтобы пирожок тебе понравился, в него надо добавить консервант Е56, отвечающий за то, чтобы он шуршал при жевании. И вообще ты только что меня ругала.
– Я с тобой не ругалась! Я просто пожалела, что ты потерял хорошую работу, – возразила Зозо.
– В следующий раз будешь жалеть не таким противным голоском!.. Жалеть надо как-нибудь так, чтобы мне было приятно. По голове меня погладить, что ли… Сам не знаю даже!"
"Зозо послушно погладила Эдю по голове. Брат вздохнул и оттаял.
– Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, садись к столу. Еды много, все равно выбрасывать!..
Получив столь любезное приглашение, Зозо Буслаева обиженно хлестнула Эдю полотенцем, но за стол все же села.
– Ну и чего? Как твои женихи? – поинтересовался Эдя.
Зозо сделала рукой жест, выражавший полную неопределенность и даже печаль. Поезд судьбы, грохоча вагонами, сворачивал на тупиковый путь.
– А тот прошлонедельный, что все время названивал и трубку кидал? Тоже дохлое дело? – уточнил Эдя.
Зозо перестала жевать пирожок и задумалась.
– Ну почему? Вполне ничего, сорок два года, кандидат каких-то неточных наук.
– Ну раз на гитаре – это значит закодированный! У меня со всеми друзьями так – кто на гитаре, тот закодированный. А вот если на баяне, то это ничего. Нормальный мужик! Обязательно рукастый! Дверь починить может, в гараже любит возиться, – перебил Эдя.
– Ты думаешь, закодированный? – огорчилась Зозо. – Ну не знаю, не знаю. Я так глубоко не вдавалась. Даже бывшим женам его телефонный допрос не делала.
– Зачем же ружье? Я тебе ножку от табуретки подарю. Такое чудо! Просто природное орудие убийства! – пообещал Эдя. – А тот фрукт, что недели две назад тут тусовался? Тоже оказался овощ?
Зозо поморщилась.
