Валькирия умирает, передавая свои бессмертные силы обычной девушке. Та вынуждена принять роль боевой полубожественной сущности и встать на путь опасной борьбы против темных сил, угрожающих миру. Ей предстоит освоить невероятные способности и разобраться в сложной игре богов и демонов, где...
Прежде «менагер некроотдела» уверяла, что не тащит кого попало, а теперь вот какие выплывают подробности.
– Эти суслики хотели за хозяином увязаться, да я попросила их остаться. Посидите со мной, родимые! Все равно хотя б разик, да ишшо свидимся… – повысив голос, продолжала Аида Плаховна.
Мефодий взглянул на амбалов и оценил, что те ведут себя тихо и на старушку посматривают с тревогой. «Боятся ее и не могут понять почему… Оттого и недоумение в глазенках!» – расшифровал Буслаев.
– А что хочет от Арея хозяин этой мебели? – спросил он.
– А ты сходи в кабинетик, сам и увидишь. И Улитушка тоже там, курочка наша недоощипанная. И Тухломон, гадик пластилиновый!.. – сказала Мамзелькина.
Мефодий шагнул было к кабинету, но один из амбалов загородил ему проход длинной, как шлагбаум, рукой.
– Нельзя туда!
Мефодия (а, возможно, и амбала) выручил Арей, во всю мощь легких рявкнувший из кабинета:
– Меф, это ты? Пулей сюда!
Амбалы в замешательстве переглянулись, и Буслаев проник в кабинет Арея. Как и весь офис, кабинет стал до неузнаваемости пошлым. Средний кабинет среднего начальника. На столе между телефоном и компьютером громоздилась куча безделушек, над которой генеральствовал вечный двигатель, пожиравший батарейки, как ребенок конфеты.
В воздухе пахло грозой. Арей, насупившись, сидел за столом и барабанил пальцами по столешнице. На него наседал лысоватый молодой мужчина в светлом пиджаке. Уже по тому, как он напористо навис над Ареем, оперевшись о стол, было видно, что у него хватка бультерьера. Улита – скромняга из скромняг! – стояла у окошка и ухаживала за фиалкой, отрезая сухие листики громадными портняжными ножницами.
Рядом маялся Тухломон, с которого сладкие улыбки осыпались как переспелые груши с веток. На этот раз Тухломон был в синеньком, очень уместном костюмчике и несколько цветастом галстуке. Эдакий шустряк-самоучка. Дядечка на побегушках. Недавно получив от Арея взбучку, Тухломон держался в тени и не лез на броневик с обычными речами. Даже к Мефодию он не стал приставать, а лишь пошевелил в воздухе пальчиками, будто скребся в запертую дверь.
– Заходи, Меф! Может быть, хоть ты прояснишь мне, что нужно от меня этому человеку? – приветствовал вошедшего Арей.
– Это тот мальчик-гений, о котором вы мне говорили? Тот, который принимает тут все решения? – даже не соизволив повернуться к Мефодию, спросил у Арея его посетитель.
Мефодий от удивления едва не сел на паркет.
– Он самый! Он это! – наябедничала Улита, щелкая ножницами.
