Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Три Анны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Огонь, смола и огромные котлы, в которых варятся отпетые грешники, совершившие страшные преступления – каторжники.
Она так измучилась думами, что решилась прервать молчание и спросить бабу Катю:
– Баба, расскажи, что такое каторга.
Разомлевшая от горячей еды старушка ответила не сразу. Она обстоятельно обсосала деревянную ложку с зазубренным краем, обмахнула тряпицей стол, и без того чистый – хлеба-то в доме давно не водилось, и сыто привалилась спиной к приступку на лежанке.
– Рано тебе рассуждать про каторгу. Мала ещё.
Затаив дыхание, Аня принялась ловить каждое слово, зная, что баба Катя сейчас поворчит для острастки, покобенится малость, а потом примется рассказывать, да так, что не враз остановишь.
Тем временем баба Катя разговорилась:
– Про каторгу тебе, Анька, так скажу. В северных землях есть рудники, где железо из земли выворачивают. Работушка непосильная. Народ на каторге как мухи от надрыва мрёт. Добрых людей туда не пошлёшь, вот суд преступников со всей России туда и гонит. Чтоб руду на горбу носили, да свою дурью башку проклинали. Бывало, засудят душегубца к каторжным работам и отправляют в пересыльную тюрьму этапа дожидаться. Наберётся каторжников человек двадцать, наденут им на ноги цепи, чтоб не сбежали, да и погонят по этапу на рудники, как стадо коров на бойню.
Охраняют каторгу солдатики с ружьями. Чуть сунется узник бежать – охрана принимается палить без промаха.
То при царе, слышь, было.
А теперь, после революции, говорят, каторжники эти да убивцы в почёте. Не к добру это. Ты их стороной держись, а то как бы худа не было. Ты девчонка беззащитная, круглая сиротина, защитить тебя некому.
К концу разговора старуха зазевала, крестя рот, и, мощно шмыгнув носом, завалилась на печку за занавеску, где обычно спала до третьих петухов, ежедневно приговаривая одну и ту же присказку:
– К чему вставать, если из хозяйства шиш в кармане, да вошь на аркане? Ложки и те мыть не надобно."
"Разговор о каторжниках и бабы Катино предупреждение внесли разлад в Анину душу.
То, что убийцей может оказаться Дикий Барин, её не удивляло, тем более если Нгуги предупредил, что барин со странным именем Масса – умалишённый.
Человек с таким тяжёлым взглядом и злым лицом, наверное, запросто может хватить топором по голове. Но неужели добрый чёрный Нгуги, угостивший её томлёными щами, тоже преступник и душегуб?
Аня никогда не предполагала, что может увидеть настоящих каторжников, да не где-нибудь далеко, а рядом с собой. Мало увидеть – пойти к ним жить и прислуживать.
«Может, не ходить? Остаться с бабой Катей, да ходить по деревням в поисках милостыни? – думала она, лёжа на лавке в тёплом закутке. – Хотя побирушкам нынче никто не подаст. У самих, поди, последнее яичко, да и то к Пасхе припасено».
