В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
А на следующее лето снова в путь!
Кстати, милочка, я вас ещё не фотографировала.
Выхватив из-за спины рюкзачок, Нонна Максимовна достала камеру и защёлкала Аню со всех сторон, беспрестанно охая и ахая.
Она так суетилась, что Аня чуть не проплыла протоку, на которую приказал свернуть Сергей.
Правая или левая? Чувствуя, как путаются мысли в голове, Аня попыталась дословно вспомнить прощание со своим спасителем, бесцеремонно прерванное Нонной Максимовной:
«Вроде по левой. Нет. Точно по левой протоке!»
Нос лодки легко развернулся в нужном направлении и, раздвигая кувшинки, направился вниз по течению.
* * *Левый рукав реки Урста вдоль берегов был густо вышит кувшинками. Их длинные стебли, украшенные жёлтыми бубенцами, напоминали русалочьи косы, которые шаловливые речные девы забыли заплести утром.
Папа называл кувшинки одолень-трава и, каждый раз даря их дочке, приговаривал старинную присказку: «Одолень-трава! Одолей мне горы высокие, долы низкие, озера синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колоды».
В Змеевке Аня с подружками часто бегала на реку, мелководную и извилистую, как змея, прячущуюся в траве.
– Кувшинки рвать, кувшинки рвать! Кто больше! – наперебой кричали девчонки, на бегу срывая с себя ситцевые платьица.
Сбившись в кучу, как мальки карасиков, они вытягивали из воды длинные холодные стебли, а после купания, сидя на берегу, ловко делали из кувшинок бусы и гордо вешали их себе на шею.
– Одолень-трава нам бы сейчас не помешала. Да и защита от злых разбойников тоже, – задумчиво проговорила вслух Аня, заставив спутницу замолчать от неожиданности.
Побыв один на один с преступником и пережив предательство подруги, хотелось встречи с нормальными людьми, так как перед грозой хочется вдохнуть полной грудью насыщенный кислородом воздух. Она уже представляла, как садится в автобус, едет в райцентр, а оттуда на поезд – и домой, к папе и сыну!
Но, стоп! Ход мыслей оборвался при взгляде на задравшийся на коленях подол голубого сарафана, и только тут до Ани дошло, что она сбежала из гостиницы в русском народном костюме, без денег и вещей.
Ситуация не из приятных. Конечно, можно позвонить папе, наплести ему всяких забавных выдумок, чтоб не волновался, и попросить прислать денег на дорогу, но получить их она всё равно не сможет – нет документов, подтверждающих личность.
