В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
Еды в дорогу они набрали достаточно, и кое-что из вкусненького оставили дома в холодильнике ждать её приезда.
– Там в морозилке шоколадное мороженое! – выдал секрет Костик, крикнув в трубку из-под дедовой руки, и по его интонации Аня тотчас представила довольную мордашку сына.
– Я целую вас. Целую!
– И мы тебя!
После разговора с отцом и Костиком Аня довольно нажала кнопку отбоя, присела на кресло и поджала под себя ноги, распаренные в горячем душе. Намотанное на голове полотенце и старенький халатик Вилены Гуговны, который не сходился на груди и едва доставал до колен, придавали Ане забавный вид и, увидев себя в зеркале, она невольно хмыкнула: какие необыкновенные приключения порой подкидывает нам судьба.
Милая старушка Вилена Гуговна устроила их с Нонной Максимовной в комнатках-кельях, расположенных в глубине краеведческого музея.
Узкая кровать под пёстрым ситцевым покрывалом, кресло, небольшой столик. Уют придавали вышитые занавески с кружевными подзорами, старый круглый будильник шестидесятых годов и вязанные из лоскутков коврики.
"– Старушки в деревнях старались, чтоб атмосферу прошлого века воссоздать, – довольно сообщила хозяйка, явно гордясь своим детищем. – Я и сама живу в соседней комнате. Мне пришлось немало повоевать с администрацией города, чтобы выцарапать пансион баронессы фон Гук под музей. Для того чтобы сделать достойный ремонт и устроить экспозицию, я продала свой дом. Так что теперь моё местожительство и прописка здесь.
Надо бы ещё одну штатную единицу, я одна уже не справляюсь, но, вы знаете, этому человеку придётся работать практически без зарплаты. Так что желающих пока нет. Да я кого попало и не возьму, музейное дело требует деликатности и особой честности!
По тёмному лицу хозяйки пансиона разбежались лукавые морщинки, и Ане захотелось улыбнуться в ответ. Несмотря на мимолётную улыбку, мысли её одолевали невесёлые, и самая главная та, что она ничего, ну совершенно ничего не может предпринять против бандитов.
Как сказал одной знакомой дежурный в отделении на заявление об угрозе убийства:
– Когда убьют, тогда и приходите.
