В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
Уверяю, у нас есть чем гордиться! Да, кстати, я договорилась с моим учеником Сашей Кожиным: послезавтра он едет в Петербург на машине и прихватит вас с собой. Так что на отдых и восстановление сил у вас весь завтрашний день.
* * *Аня любила провинциальные музеи за сокровенность и трепетность. В них не было парадности и шика, знаменитых собраний, но особое, нежное и сильное чувство Родины она ощущала только здесь, в небольших полутёмных залах с витавшим в воздухе запахом старого дерева и мёда.
Может, так случалось потому, что вещи ещё не успели превратиться в экспонаты, по-прежнему оставаясь утюгом бабушки Насти из деревни Анциферово или прялкой с чердака в районном Любытине?
Провинциальные музеи дышали стариной, покоем и патриархальным миром, постепенно открывая свои секреты в таинственный мир отживших предков.
Сразу после завтрака Вилена Гуговна предложила пройти в залы. Их было пять.
– У нас, конечно, бедненько, музей молодой, но местные краеведы стараются, помогают, – немного стесняясь, объяснила хозяйка.
"– Да, да, Вилечка, это ты верно заметила, – поддакнула Нонна Максимовна, и Аня удивилась, когда это дамы успели перейти на «ты»? Но, судя по всему, их симпатия оказывалась обоюдной, потому что Вилена Гуговна на реплику певицы, согнав к глазам лукавые морщинки, широко заулыбалась:
– Конечно, Нонночка.
Она подвела гостий к увеличенной фотографии чернокожего мужчины в широком пиджаке и заправленных в сапоги серых брюках, с гордостью прокомментировав:
– Это мой отец – Нгуги Черномордов. Родом он из Кении, но как вы, верно, догадываетесь, фамилию ему выдумали в России. Понимаю, что она звучит комично, но мы, Черномордовы, её не стесняемся. В русском языке клички всегда отражали суть вещей, иногда грубовато, но точно.
Папа был председателем колхоза «Красный Дроновец» и сделал для сельчан много доброго.
При словах про отца в голос Вилены Гуговны вплелись журчащие нотки, а глаза влажно заблестели от детских воспоминаний, отображающих всё доброе и вечное.
«Так вот она, разгадка прабабушкиных историй, про то, как дядя Нгуги весну встречал, – поняла Аня и взволнованно сказала:
– Моя прабабушка родом из этих мест, и в детстве часто рассказывала мне сказку про вашего папу.
