В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
На правом мизинце водителя тускло отблёскивала крупная золотая печатка с чёрным камнем, и он то и дело оглаживал этой рукой блестящую лысину, явно стараясь произвести на Аню солидное впечатление. Потом палец с перстнем манерно мелькнул около приёмника, и салон наполнила негромкая музыка Гайдна.
Ожидавшая услышать скорее «русский шансон», Аня приятно удивилась выбору Кожина и принялась следить за дорогой, не переставая восхищаться тихим ходом мощного внедорожника. Доехали за пять часов без остановок.
Предприняв несколько безуспешных попыток разговорить пассажирку, водитель надавил на газ и обернулся только один раз – на въезде в Петербург – спросить Анин адрес.
– Я, конечно, понимаю, почему вы такая невесёлая. Тонуть на порогах – кто хочешь умом тронется. Но может быть, как-нибудь встретимся, в ресторан сходим? – неуверенно предложил на прощание Кожин, помогая выйти из машины."
"Аня с благодарностью сжала протянутую руку и вежливо отказалась:
– Рада бы, да не получится, надо сына из отпуска забирать.
– Так вы замужем, – поскучнел Кожин. – Так бы сразу и сказали. Ну, Вилена Гуговна!
Обречённо махнув рукой, он скрылся на сиденье, едва доставая ногой до педали газа, и медленно отъехал от дома, бросая на Аню укоризненные взгляды. В другой момент она бы засмеялась, но сейчас сердце тревожно сжималось от неприятных предчувствий.
Соседка снизу, хранившая ключи от квартиры, подбавила беспокойства:
– Я думала ты дома, – удивлённо сказала она, подавая ключи с брелком-ракушкой, – у вас вчера вечером кто-то ходил.
– Тебе показалось, – быстро сказала Аня, чувствуя, как к горлу прилила удушливая волна тошноты, а ноги противно налились тяжестью.
– Может, и показалось, – покладисто согласилась соседка, – я вчера рано спать легла, а спросонья чего не покажется. Ты, если что, звони.
Захлопнувшаяся дверь оставила Аню одну на лестнице. Отступать было некуда и идти тоже.
Присев на ступени, Аня сжала руками голову и твёрдо приказала себя перестать трусить:
«Давай, думай! – понукала она свой мозг, отказывавшийся ей помогать в самый решительный момент.
Решение пришло неожиданно, когда ключи, звякнув, выскользнули из пальцев на каменные ступени.
Едва не сломав ноготь, Аня отцепила брелок-ракушку – память о черноморском побережье – и выбросила ключи в мусоропровод.
Потом включила телефон, набрала номер домовой службы и наговорила в автоответчик:
– Восьмой подъезд, квартира 563. Срочно жду слесаря. Потеряла ключи от квартиры.
