В Тринадцатом IV мир переполнен тайнами и противоречиями. Вечернее сумраки и свечение магических факелов на улицах создают необычайную атмосферу, наполняющую каждый шаг звуки старой деревни. Здесь каждый знает цену хитростям, отступлению и дружбе, но больше всего — силе взаимопонимания....
Правду говорят, что женщины — лучшие следаки. Они замечают всё. Иной раз даже того, чего нет.
— Рита. Что там произошло? — повторил я, на этот раз вложил в голос стали, потому четвёртый раз я бы спрашивать не стал.
Узнал бы от других источников. Но непременно бы узнал!
— Они бросили меня умирать. Толкнули навстречу регату, потому что не смогли застрелить. Заклинания тоже не сработали. Я упала, и монстр схватил меня за руку. Но мне очень хотелось жить.
— Можешь не продолжать. Я всё понял.
Видел, как тяжело даётся ей этот рассказ.
— Нет, я хочу продолжить. Хочу высказаться, — в голосе Риты послышалась ярость. — Пока регат запихивал к себе в рот мою руку, я создала самое простое заклинание. Да банальный взрыв. Я была в таком отчаянии, что и боли не чувствовала… Представь, мне оторвало руку, и в этот самый момент я закидываю заклинание в пасть. Вместе со своей рукой.
— Ты убила его?
— Да. Он исчез. Вспышкой. Но руку мою забрал с собой… урод…
— Значит, они наиболее уязвимы, когда едят.
— Лёш, они его просто так не открывают.
— Знаю. Надо будет приманку придумать, — тихо рассуждал я.
— Какую приманку? Ты фильмов про героев пересмотрел?
— Нет. Рит, присядь. А я тебе кое-что расскажу.
Она села на кровать, и Макар шепнул мне на ухо, что не нашёл прослушки. Я ещё в лифте указал ему проверить. Я тихо рассказал ей о том, кто я. О заговоре международного масштаба и своих планах. Рита была сильным магом, и мне хотелось, чтобы она вступила в наш новый орден.
В конце рассказа я увидел максимальную степень удивления, какая бывает у людей. Рита застыла с выпученными глазами и раскрытым ртом. Я не удержался от шутки, но говорил спокойно, чтобы не обидеть:
— Тебе бы рот закрыть, сейчас все больничные мухи слетятся.
Она захлопнула рот, но вместо слов оттуда донеслось два непонятных слова.
— Что? Согласна, говоришь? — переспросил я.
И снова вместо слов лишь стоны. Видимо, у Риты такая реакция на шок.
Я улыбнулся в ответ, достал из пакета плитку белого шоколада и протянул девушке. Рита схомячила её за пять. Только успел отвернуться, чтобы ей сок подать, как она уже сидит со щеками, как у известного грызуна. Не знаю почему, но это меня забавляло.
— Уверен, что ты будешь самой милой убийцей монстров.
— Ой… а знаешь, я хотела спросить, — протянула девушка, постепенно приходя в себя.
— Слушаю.
