В Тринадцатом IV мир переполнен тайнами и противоречиями. Вечернее сумраки и свечение магических факелов на улицах создают необычайную атмосферу, наполняющую каждый шаг звуки старой деревни. Здесь каждый знает цену хитростям, отступлению и дружбе, но больше всего — силе взаимопонимания....
— Что там? — спросил я, видя озадаченное выражение лица мужчины.
— Родовое проклятье неизвестной сигнатуры.
— И что это значит? — процедил я.
Раздражало, что приходилось чуть ли не клещами вытягивать информацию.
— Сейчас целитель придёт и объяснит… А вот и он, — кивнул главврач на открывшуюся в отделение дверь.
К нам подбежал запыхавшийся старик в белом халате. Его седая, но пышная бородка была заплетена в небольшую косу, как у викинга. А лысина на голове блестела в свете ламп.
— Адольф Павлович, звали? — обратился целитесь к главврачу.
Мужчина отдышался и выпрямился.
— Да, Семён Григорьевич, — строго ответил главврач и протянул ему карточку Ивана Фёдоровича. — Разберитесь. Срочно!
Тон мужчины стал тяжёлым, стальным. Таким голосом отдают приказы подчинённым. Но со мной этот человек беседовал, словно испугавшийся подросток.
— Судя по карте, диагностика ничего не выявила. Это смертный приговор, — проговорил ведущий целитель.
— И после этих слов вы смеете называться лекарем? Да вы даже не попытались, — процедил я.
Князь, находясь в городской больнице с магическим уклоном… уговаривал… врачей работать! Да если они сейчас же не разберутся, я подключу все связи своей семьи, чтобы в этом учреждении сменилось руководство.
Мужчины будто прочитали мои мысли и начали судорожно обсуждать этот случай. Кидались предположениями, что это за проклятье, и как его снять. И раз за разом приходили к выводу, что это невозможно."
"— Может, моей бабуле позвоним? — спросил на ухо Макар.
Я едва не вздрогнул от неожиданности.
— А что? Она-то точно разбирается. Тебе же не обязательно говорить ей, что я не исчез, — продолжил Макар, и теперь его идея звучала более здраво.
— Господа! Пока вы тут пытаетесь прийти к взаимопониманию, я отойду для важного звонка, — уведомил я лекарей и пошёл вглубь коридора.
Остановился у окна, и Макар продиктовал мне номер своей бабушки.
Пока шли гудки, я спросил призрака:
— И ты совсем на неё не злишься?
— Нет, — развёл руками Макар. — Она же как лучше хотела. Но слегка была не права. Каждый человек имеет право на ошибку.
— Какой ты рассудительный стал… Аж странно.
— От тебя заразился.
— Алло, — раздался в трубке знакомый недовольный голос.
