В Тринадцатом IV мир переполнен тайнами и противоречиями. Вечернее сумраки и свечение магических факелов на улицах создают необычайную атмосферу, наполняющую каждый шаг звуки старой деревни. Здесь каждый знает цену хитростям, отступлению и дружбе, но больше всего — силе взаимопонимания....
— Это кто?
— И вам здравствуйте. Я Алексей, помните меня?
— А, тот друг моего мёртвого внучка? — усмехнулась бабка.
— Ага. И перед тем как раствориться, он просил передать, что совершенно на вас не злится.
— Ясно. Он у меня понимающий. Ну, хорошо, что сказал. Пока.
— Стойте, — твёрдо произнёс я.
— Что ещё?
— Мой друг умирает от родового проклятья.
— А я тут при чём?
— Мне кажется, что помочь ему вам будет гораздо выгоднее, нежели правительство Могилёва узнает все тайны одной старой ведьмы, — пригрозился я.
Не особо рассчитывал, что это сработает.
— Ты не посмеешь, — процедила она.
— Также, как вы не посмели лишать посмертия своего внука, — спокойно продолжил я.
— Тебе никто не поверит, жалкий простолюдин, — разозлилась старуха.
— У меня есть друг из княжеского рода. Воронцов. Ему-то точно поверят.
— Плохо блефуешь.
— Хотите проверить? Может, не стоит рисковать и помочь? Представьте, что можете сделать хоть одно доброе дело.
— Да что ты обо мне знаешь, сопляк? — процедила она.
— Вы остались одна. Все родственники от вас отвернулись или умерли. У вас нет наследия. И во всём этом виноваты проклятья, которые вы так любите.
Старуха замолкла. Но из трубки продолжало раздаваться тяжёлое дыхание. Я уж подумал, что её там инфаркт схватил, но внезапно она продолжила говорить, через долгую минуту ожидания.
— Какое проклятье на вашем друге? — нервно спросила она.
— Мы находимся в центральной магической больнице. В Москве. И никто не может мне адекватно ответить на этот вопрос.
— Ладно… Помогу тебе. Несмотря на то что ты пытался мне угрожать. Я сделаю это чисто из памяти к своему внуку.
Я ухмыльнулся. Сработало! Стоило надавить на больное, как наши позиции сменились. Старуха поняла, что ей будет проще помочь мне в том, в чём она хорошо разбирается, а вот все вокруг — ни черта не мыслят.
— Передай трубку главному целителю. Я проинспектирую, — попросила старуха.
Я вернулся за угол коридора, где возле регистратуры продолжали спорить главврач и ведущий целитель.
— Вас к телефону, — я протянул трубку пожилому мужчине-целителю.
Он осторожно взял смартфон из моих рук и с недоумением уставился.
— Там дадут ответы, — кивнул я.
— Алло, — произнёс целитель в трубку.
Он молча слушал. И с каждой секундой его глаза всё сильнее выпучивались. К концу разговора они едва не выпали из орбит на плитку пола.
