В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Вдалеке виднелось голубое свечение. Такое же исходило от моих призраков.
— Так ты привидение? — спросил я.
— Нет, призраки существуют в мире живых, я же не могу выйти из мира мёртвых.
— Но поглощённые души позволяют тебе воздействовать на наш мир…
— И не растворяться в вечности, — усмехнулся призрак, если его можно было так назвать.
— Как ты пробудил магию после смерти?
— А вот этого я уже тебе не расскажу, — голос сменился на шипящий.
Эта сущность напомнила мне Макара. Только он изменял голос и свою оболочку ради развлечения, а эта тварь, чтобы нагнать страху.
И сейчас он хотел, чтобы нас связала магическая нить. Такая же, что связывает меня с призрачными подопечными. Только в этом случае я бы стал рабом…
— А теперь давай приступим к сделке, — сказала сущность и приблизилась.
Это был сгусток энергии. Никаких чётких очертаний человеческого лица, что я привык видеть у привидений.
— А знаешь, я передумал, — усмехнулся я и пошёл назад.
— Никто не смеет меня обманывать! — крик прозвучал так громко, что у меня заложило уши.
Я направился обратно.
Но призрачный силуэт преследовал я. И когда свет нашего мира был уже совсем близко, сущность набросилась на меня.
Но я заранее подготовил изгоняющее заклинание и бросил в неё! Конечно, это не помогло, а разозлило тварь ещё сильнее. Но мне хватило мгновения его заминки, чтобы выскочить из черноты.
— Ты за это поплатишься, человечишка! Я заберу себе души всех, кто тебе дорог! — грозно сообщил тот, кто не мог выйти за границы своего мира.
И хорошо, что не мог… Тогда бы он давно выбрал себе новое тело, а не действовал через бессмертных посредников.
— Сгинь, — ответил я. — Мне не интересно твоё бессмертие.
Из тьмы раздалось грозное рычание, и постепенно оно становилось тише, а вместе с этим и чёрное облако начало уменьшаться.
Я сильно разозлил эту тварь, но мне это было лишь на руку. Если когда-то этот мертвец был человеком и накопил в себе огромное количество жизненной энергии, значит, эмоции ему не чужды.
А когда мы подвержены чувствам, а не холодному расчёту, то совершаем больше ошибок.
Остаётся ждать от этой сущности подобный ход. Хм, надо бы имя ей придумать… Но это потом. Вот уже от облака ничего не осталось.
Зубастик лежал на снегу, склонив голову. Но с ним было всё в порядке. Сущность просто усыпила его."
"А вот про Никиту Павловича я не мог сказать то же самое. Он не только лежал без сознания… его магический источник был опустошён. А это чревато для любого мага.
